– Но на прошлой неделе она поцеловала другого парня, своего бывшего бойфренда. Любопытно было бы узнать, как среагирует на это ее теперешний любовник. Я хорошо понимаю, что ей приходится пережить.
– Серьезно?
В кухню вошел огромный бородатый парень в футболке «Мэссив Этэк» и направился к холодильнику. Я передвинулась к раковине и встала рядом с «Эпкотом». Наши волоски на руках соприкоснулись.
– Еще как серьезно, – сказал он. – Пару лет назад я встречался с одной девчонкой, довольно прохладно ко мне относившейся. Она только что рассталась с другим парнем и всячески старалась отгородиться от меня. А я хотел проводить с ней все свое время, полагая, что если она действительно меня любит, то не станет отдаляться. Ты видела «Париж, Техас»?
Я начала было говорить: «Как же, к этому фильму еще Шепард написал сценарий», но вовремя прикусила язык и только кивнула.
– Ну так помнишь тот монолог, где Гарри Дин Стэнтон говорит о том, что собирается привязать коровий колокольчик к лодыжке своей жены – на тот случай, если она вдруг соберется удрать, а он тогда услышит, как она уходит?
– Обожаю этот монолог!
– Именно такие чувства я испытывал к своей бывшей подружке.
– Понимаю, что ты хочешь сказать, дружище, – молвил «Мэссив Этэк», подняв бутылку и сделав большой глоток, а потом неслышно вышел.
– Так или иначе, – сказал «Эпкот», – это было какое-то безумие. Мне невыносима была сама мысль о том, что она может меня бросить. Я оказался во власти собственного страха. Ночи напролет лежал без сна в уверенности, что она меня обманывает. Иногда звонил ей для того только, чтобы убедиться, что она в своей постели. Это было довольно мерзко.
– Вот бедняга.
– Да уж. Так вот – прошло уже четыре года с тех пор, как она меня бросила, и теперь уже потихоньку перегорело. Между прочим, меня зовут Бен. А тебя как?
Я сделала глубокий вдох.
– Ариэль Стейнер.
Стакан в его руке затрясся.
– Господи? Ты шутишь? – Вынув из джинсов бумажник, я протянула ему свои водительские права. – Не шутишь. – Он покраснел и покачал головой. – Мне так неловко из-за всего, что я наговорил. То есть я вовсе не считаю, что вы с любовником новеллистом обречены. Может, все еще устроится. Думаю, я просто проецировал на вас свои собственные переживания.
– И все-таки боюсь, что ты прав. Думаю, мы, в конечном счете, обречены.
– Серьезные отношения требуют большой работы.
– Я знаю, но есть такое понятие, как «напрасный труд».
Держась за руки, вошли три симпатичные девчонки в модных топиках и сразу принялись составлять на холодильнике стихи, перемещая магнитики по его дверце и громко хихикая над творениями друг друга.
– Давай сбежим отсюда? – предложил Бен.
– А зачем?
– Не хочешь сходить куда-нибудь выпить?
Я колебалась. Этот Бен такой неуравновешенный, непостоянный, да к тому же романтик; поневоле подумаешь, что мы – родственные души. Всего-то и предлагает, что вместе выпить. В этом нет греха.
– Куда пойдем? – спросила я.
– В бар «Коуд», – ответил он. – На углу Первой и Пятой.
Бар находился под рестораном. Крошечный, с несколькими столиками и небольшими красными «диванчиками для влюбленных», стоящими по периметру зала. Все посетители были сплошь парами, и большинство парней и девиц лизались друг с другом. Это немного настораживало.
Он заказал мне «Джеймсон», а себе – мартини, и мы уселись на диванчик в углу. Стерео заиграло «Когда подступает тоска», и Бен стал подпевать.
– Ты фанат Дилана? – спросила я.
– Господи, конечно! Еще какой, просто одержимый. У меня есть четыре книги с описанием его жизни, альбом с фотографиями, кассета «Тарантул»,[104] а также все его лицензионные альбомы и примерно штук двадцать нелицензионных, которые я заказал по Интернету.
У меня затряслись коленки, и чтобы успокоиться, пришлось отхлебнуть спиртного. Когда я подняла голову, Бен сказал:
– Ух, ты! Какой у тебя здоровский шрам на подбородке. Где это ты так?
– Упала с велосипеда.
Он потянулся рукой к моему лицу и погладил шрам большим пальцем. Опустив голову, я взглянула на парня. Он не отнял руки, а просто скользнул пальцем к моей губе. Я приоткрыла рот и лизнула кончик его пальца. Потом закрыла глаза и стала сосать первую фалангу. Бен склонился ко мне. Когда он оказался примерно в двух дюймах от моего рта, я отстранилась. Одно дело – сосать палец, и совсем другое – целоваться. Обманывать на бумаге гораздо проще, чем в жизни. Несмотря на все, что сделал Адам. Несмотря на то, что он дал мне добро на свободный секс.
– Так не пойдет, – сказала я. – Я влюблена в человека, который, правда, собирается задвинуть меня подальше, но от этого я не стану любить его меньше.
– Понимаю, – сказал Бен. – Но можно мне, по крайней мере, оставить тебе свой телефон?
– Конечно.
Он написал номер на спичечном коробке и отдал мне. Я встала и надела пальто.
– Ариэль, я страшно рад, что мы познакомились. Надеюсь, все образуется. Позвони, если будет настроение.
