Правил тензорами король Инвариант, что означает «неизменный». В этом математическом государстве считали: в какой бы «системе отсчета» ни оказался этот король Инвариант — в движущейся прямолинейно или вращающейся, — он нисколько ни в чем не изменится, хотя подобное недоступно остальным тензорам. Они оставались самостоятельными только в том случае, если на них смотрели прямо или сбоку, снизу или сверху.
Но, как выяснилось впоследствии, король Инвариант совсем не был неизменным — он был просто жуликом. И разоблачить его было очень легко; достаточно было посмотреть на него сверху вниз — и он исчезал. Испарялся! Однако никто в том математическом государстве и не догадывался об этом, потому что все смотрели на своего короля только снизу вверх.
Но вот однажды в тензорном государстве появился чужеземец. У него были длинные седые волосы, пышные усы и добрые глаза. Звали его Альберт Эйнштейн. После мороженого и скрипки Альберту Эйнштейну больше всего был дорог принцип общей ковариантности, который утверждает равноправие всех систем отсчета. А в математическом государстве этот принцип оказался очень опасным, потому что он сводил на нет все заслуги великого короля Инварианта, который якобы оставался неизменным в любых вращающихся, мчащихся и крутящихся системах отсчета.
Ясное дело. Великий Инвариант велел схватить дерзкого Эйнштейна и немедленно осудить. Его и осудили. Единогласно! Как будто дело происходило вовсе не в сказке, а в фашистской Германии. И погиб бы бедный Альберт Эйнштейн на площади, где рядом с троном Великого Инварианта уже был установлен черный эшафот, если бы... Если бы не маленький деревянный человечек — флюгер на шпиле городской башни. Он взглянул сверху вниз на все происходящее и с изумлением отметил, что на троне Великого Инварианта пусто, потому что король никакой не инвариант и исчезает, когда на него смотришь сверху вниз. Зато рядом с пустым троном стоял отважный и неизменный Альберт Эйнштейн, попыхивая своей трубкой.
Тут флюгер закричал, и все услышали — хотя до тех пор никто не слышал, чтобы флюгеры кричали, — и все тотчас узнали об обмане жулика-короля и неизменности ученого.
Тогда тензоры решили предложить трон королевства Альберту Эйнштейну, как самому надежному инварианту. Но ученый наотрез отказался, опять-таки сославшись на принцип общей ковариантности, согласно которому все системы отсчета равноправны и королевский трон нисколько не лучше и не хуже других.
