Далее следует описание пути вверх по ущелью р. Угам, по высокой террасе в обход глубокого каньона (Темирши) в плодородную долину Кызыл-Тал, расположенную в среднем течении Угама. Назаров, неоднократно меняя проводников и верховых лошадей, следует через перевал в опасную для него местность «где русские переселенцы обосновались у дороги, ведущей в Семиречье». Внизу остаётся лента реки Угам, на запад простирается пустынная долина Сырдарьи. Очевидно, что перевал находится в хр.
На приводимой ниже схеме (фрагмент карты 001-К-42) синим пунктиром отмечено место, где (предположительно) укрывался Назаров в летнее время 2019 г., а также его путь в Семиречье до пос. Высокое.
Начинается как бы второй этап скитаний автора по Семиречью, который дотошному читателю может показаться даже не совсем понятным. Действительно, как следует из повествования, Назаров покидает Бишкек и (очевидно, вместе с попутчиками-комиссарами) прибывает в г. Верный (Алматы), где устраивается на службу в одном учреждении, и которым направляется для осуществления «гидрологических изысканий» в долине р. Чу; ему предоставляют лёгкий экипаж с парой лошадей и возничим.
Вплоть до весны 1920 г. беглец как бы «петляет» по окрестным долинам и ущельям Александровского хр. (ныне – Киргизского, Кыргыз-Алатоо), временами вновь возвращаясь в Бишкек.
Вначале Назаров направляется в горные леса верховий р. Чу; проезжает селения Баласагун, Ивановка, Токмак и Самсоновка; посещает долину р. Кебин; поднимается на горный кряж; возвращается в Самсоновку. Вслед за этим он предпринимает поездку в долины Шамей и Кегеты, откуда возвращается в Ивановку; далее отправляется в ущелье Иссыгаты. Наконец возвращается в долину р. Чу и снова в Пишпек. До наступления зимы (октябрь-ноябрь 1919 г.) успевает ещё посетить некоторые долины и ущелья вост. части Александровского хр., как-то: Сукулук, Аксу, Кара-Балта и др. В своей книги автор подробно останавливается на географических и геологических особенностях местностей, истории, растительного и животного мира. С какой целью предпринимались данные поездки, действительно ли Назаров состоял на службе некоего ведомства г. Верный в качестве «гидрографа»? Или «заметал следы» своего пребывания в Семиречье, о котором, по тревожным сведениям своих ташкентских друзей, уже начинало догадываться ЧК? Выжидал ли он время, когда большевистская власть в Туркестане рухнет и можно будет вернуться домой? А может быть, автор просто руководствовался желанием поведать о местах, где ранее бывал, занимаясь своими излюбленными изысканиями и спортивной охотой? Представляем читателю сделать на этот счёт свои умозаключения.
Так или иначе, настает зима, и Назаров вновь отправляется в путь. На этот раз, с целью добычи пропитания охотой – в низовья р. Чу. Однако из-за непогоды, сделавшей передвижение в степной местности невозможным, он вскоре опять возвращается в Бишкек.
Настает весна, и наш беглец, убедившись в роковой необходимости покинуть пределы многострадальной своей Родины, готовится к последнему, весьма печальному, одинокому и чуть ли не трагическому этапу своего пути из Туркестана – через границу в китайскую Кашгарию. Трогается Назаров (якобы с целью геологической съёмки в ущелье р. Нарын) 18-го мая 1920 года. Нет нужды рассматривать его маршрут детально, т. к. из самого повествования автора он представляется достаточно ясным: это в основном тот путь, по которому теперь пролегает современная автомобильная дорога Бишкек-Кашгар.
1. Филиппов А. Г., Цибанов В. В. Горный инженер П. С. Назаров, пещера Кан-и-Гут и рудник-«призрак» Кух-и-Сим // Спелеология и спелестология. Материалы V междунар. научн. конф. Набережные Челны. 2014. С. 160–168. URL: http://kani-gut.narod.ru/gorning_nazaroff.pdf.
2. Шергалин Е. А. Павел Степанович Назаров (1863–1942?) неизвестный натуралист, повстанец и писатель // Астраханский вестник экологического образования. № 2 (24). 2013. С. 173–180.
