Идти молча было сложно, хотя Ворон болтать не желал. Но Барсту стало скучно, а так как с мерзким эльфом и человеческой девчонкой он разговаривать бы не стал, орк прицепился к старому знакомому. Признаться, Ворон не отказался бы поболтать, но сидя в теплой таверне с кружкой пива, а не бредя по лесу, грязному, в засохшей крови одежде и с неприятной компанией позади. К тому же сейчас наемник был на задании, а значит, максимально сосредоточен на деле. Если это возможно сделать, когда с тобой болтливый орк, эльф и девчонка. Стоило заткнуть Барста, как подал голос Ларон.
— Почему люди здесь так не любят нелюдей? И волшебников?
Вопрос явно был обращен к Ворону, как к самому опытному и сведущему. Помолчав с полминуты, наемник ответил:
— Потому что плохо живут. Всю жизнь свою только и видят, как их отцов режут кочевники, жен насилуют ликаны, а колдуны проклинают их детей. Бедное королевство. А в последнее время их еще и начали кормить бреднями Света. — Ворон с презрением сплюнул себе под ног. — Орден.
— Разве плохо, что воины Света защищают простых людей? — миролюбиво спросил Ларон.
— Нет конечно, — хмыкнул наемник, подразумевая продолжение, но его прервал приятель.
— Мерзкие людишки! — воскликнул орк. — Они режут моих братьев, сестер, беззащитных детей! Я был по зиме в родном клане, они рассказывали о случившемся в Паучьей лощине!
Ворон мастерски владел собой не только в бою, поэтому даже не подал виду, что его заинтересовала случайная оговорка Барста. Он с ленцой заметил:
— Да опять кланы ваши перерезали друг друга! Как будто я не знаю, что у вас каждый второй сосед — кровник, вечно деретесь.
— Мы защищаем свою честь! Это…
Ворон продолжил подначивать приятеля, в итоге Барст забыл про Паучью лощину и паладинов. А сам наемник продолжил размышлять. В правдивости слов приятеля он не сомневался — Барст был младшим сыном вождя клана Северных Ветров. Эти орки отличались особой честностью и благородством, даже по меркам светлых. Клан Северных Ветров был не самым миролюбивым, но не кичился победами над слабыми. Их культ силы заслуживал уважение, и Ворон знал, что если Барст говорит, что паладины вырезали орочьих детей в какой-то Паучьей лощине, то так и было. Его задание приобретала все более неприятный оттенок. Нет, Ворон, конечно, не был дураком и с того момента, как увидел мешок с золотом, понимал, что это будет проблемное дело, но война с Орденом… А ведь именно этого желал его неизвестный наниматель. Он копал под паладинов, и Ворон должен был помочь ему. Опасное дело, очень. Орден Света сейчас силен как никогда, распространил свое влияние на все земли людей, пользуется поддержкой светлых эльфов — с таким противником лучше не связываться. Но кто-то решил, видимо. Поэтому и нужны не просто сведения, а доказательства. Политика — мерзкое дело, и Ворон старался держать подальше от нее, но сейчас, похоже, вляпался по самый клюв. Остается крутиться и почаще оглядываться — простой народ любит Орден, доносчиков у паладинов много. Именно поэтому Ворон не дал Барсту развить тему с Паучьей лощиной. Орк и без того был темным, слишком приметной мишенью в этих землях, а так еще и рисовал красную отметку у себя на лбу. В последние дни перед приездом в Вередон наемник почуял слежку за собой. У Ворона было много врагов, но мало кто из них потащился бы за ним в дыру под названием Лената. А вот паладины… Нет, наемник был осторожен, разыскивая людей из списка, но поручиться за то, что его никто не обнаружил, не мог. Дело был плохим — из десяти имен, девять пропали без вести. Ворон подозревал, что умерли. След последнего привел оборотня в Ленату. И ведь во время своего расследования, наемник так и не смог выяснить, на кого работали пропавшие. Одно он узнал точно — они были такие же работяги из тени, как он. Их путь опасен, многие богачи предпочитают устранять исполнителей после дела. Так что до того самого момента, когда Барст проговорился про Паучью лощину, Ворон даже не предполагал, что вместо капризного лорда заказчиком той десятки был могущественный Орден.
«Да-а, вляпался ты, — мысленно протянул наемник, обращаясь к самому себе. — Интересно, если Орден прознал про мои поиски, он уже приставил соглядатая?»
Пока интуиция подсказывала Ворону, что за ним не следят. Видимо, он смог оторваться в Вередоне.
Оборотень не удержался и с подозрением покосился на Ларона и Агнет — уж не неслучайна ли их встреча? Хотя нет, глупости. Он легко может скинуть их со своего хвоста, нет смысла в таком соглядатае. Им осталось пара-тройка дней совместного пути, а потом все они разойдутся в разные стороны.
Последняя мысль приободрила Ворона.
