— Что
— У этих людей есть… покровитель. Могущественный. Он не должен знать, что вы интересуетесь его людьми. Важно соблюдать полную секретность. И — это также важно — вы должны будете предоставить доказательства выполнения своей работы.
— То есть просто сведения вам не нужны? Что вы тогда желаете, чтобы я привез вам одного из этих людей?
— Да. Или придумайте другой способ. Но все, что вам удастся узнать, вы должны будете подтвердить.
— Тогда понимаю, зачем столько золота. — Мужчина забрал мешок.
— Вы получите в два раза больше после выполнения задания.
«Если я его выполню, — подумал мужчина. — А то сдается мне, что ты со своим лордом только что втравил меня в большие неприятности».
Второй слуга все также ждал внизу. Он покорно отпер дверь и пропустил мужчину. На улице до сих пор стояла ночная прохлада, хотя над Рестанией уже поднималось солнце. Его первые лучи разрезали темное небо, окрасив в розовый цвет.
Мешок с золотом не грел — скорее, жег. Мужчина перебирал имена в списке — никого не забыл. Пергамент был безжалостно разорван и отправился в реку. Первое правило выживание — не оставлять следов.
Андрей Лефлер, "Ворон"
3607 год от Великого Нашествия
Лената
Иногда Ворону казалось, что в стражники берут самых тупых людей — иначе нельзя объяснить их полное неумение шутить. Зачем его бить? Ну вот, опять. И ведь бьют совершенно непрофессионально: ни убить, ни покалечить серьезно не получится. Уж Ворона они точно не забьют насмерть, вот только бока уже болят.
— Ребят, может, вы домой сходите? — лениво поинтересовался наемник между ударами.
Стражников городской темницы этот вопрос очень удивил. Они даже перестали избивать языкастого заключенного.
— Зачем? — спросил наконец самый нетупой из тюремщиков, почесывая затылок. Люди…
— Так жен своих приведете, у них-то удар точно посильнее будет, хоть развлекусь.
Предложение Ворона стражникам не понравилось, и избиение продолжилось, но с особым цинизмом, так что ночью оборотень не спал, пытаясь умерить боль во всем теле. Как же его иногда раздражали люди. Самая глупая и слабая раса. Особенно здесь, в этой дыре. Вот в Рестании можно было встретить достойных представителей любой расы, а в Ленате… Ворон давно рукой махнул на здешние стародавние порядки. Южное людское королевство, бедное, как босой нищий. С востока их вечно беспокоят дикари-кочевники, на юге — пустыня, на западе, за рекой — воинственная Ферания, еще одно королевство смертных. Неудивительно, что год от года Лената хирела. И занесло же Ворона сюда! Он, конечно, наемник бывалый, еще и оборотень, но даже ему здесь было трудновато. Особенно когда не удавалось удержать язык за зубами. Ну не мог он тупость окружающих выносить — тут либо их убивать, либо насмехаться. Но в последнем случае выходило больно.
— Что ворочаешься? — шикнули на него из темноты.
Вередон, один из многочисленных захолустных городишек Ленаты, имел репутацию настолько скверную, что удивительно, почему здесь были полупустые темницы. Обычно в таких местах стражники любят половину населения в подвалах держать — самых строптивых. А тут пусто, в каждой клетке по паре пленников, а то и ни одного. Но Ворону не повезло, и у него оказался сосед.
— Улечься не могу, перинка недостаточно мягкая, — огрызнулся наемник, а в ответ услышал приглушенный смех, больше напоминающий грохот валунов и хрипы умирающей свиньи. Только одна раса в мире могла так хохотать — орки. Вот же занесло зеленомордого далеко! Еще в Ферании или в Логре их можно было встретить, в Фелин'Сене — нет, не любили паладины темных, а Лената была настолько бедной и закостенелой, что, кажется, кроме людей и самых терпеливых оборотней здесь никто не жил.
— Смешно балакаешь, человек, — хрюкнул клыкастый.
— Я не человек, не смей меня оскорблять! — с деланным высокомерием отозвался наемник. — Я благородный оборотень-прохвост!
Орк опять подавился смешком, но тихо — чтобы стражники не услышали.
— Ты треплешься, прямо как один мой знакомый.
— Сомневаюсь, что где-то существует столь же одаренный оборотень, как я, — хмыкнул мужчина и выругался себе под нос — хорошо над ним стражники потрудились.
— Ворон? — вдруг раздалось в темноте. Мрак тут стоял непроглядный, и даже взора оборотня не хватало, чтобы выцепить из черных теней черты лица соседа. Но орк, видимо, узнал его по голосу. Да и сам наемник вдруг припомнил…
— Белый Ворон? Ты, что ли?
— Барст? Барст Камнелоб?
— Вспомнил? Эх, тот валун ведь раскололся!
— Да я помню! Весь отряд помнит! Ну ты даешь, — хохотнул Белый Ворон. — Ты как тут оказался?
