Горячий ужин и доброжелательность позволили найденышу перестать шарахаться от своих спасителей. Она спокойно сидела на коленях у Ларона и ела лепешку с супом, который Агнет ухитрилась сварить из одной туши курицы и десятка грибов.
— Спроси ее, как выглядели нападавшие, — произнес Ворон, поглядывая на девчонку. Та оказалась не такой страшненькой, после того как Ларонэль умыл ее.
— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой эльф. — Она же уже сказала, что их было много страшных. Ребенок тебе не назовет цвет одежды и принадлежность герба на плаще. Да и к чему это?
— Если на деревню напали феранийцы, значит на границе опять идет война, — послушно принялся объяснять Ворон, за месяцы совместного путешествия успев привыкнуть, что миром решить дело проще, чем руганью. — А если идет война, то у нас будут проблемы с переправой…
— Стрелы прилетят не только в задницу, но и в морду, — хохотнул Барст и громко рыгнул. — Вкусная водичка, малышка.
— Спасибо, — Агнет спрятала улыбку в миске с супом.
— По сути Барст прав, — согласился Ворон. — Так что нам необходимо это знать.
— Отстань от девочки, ей и так тяжело пришлось. Она совсем ребенок! — зашипела на него Агнет. Ларон поступил проще, уйдя с кухни, в которой сидела четверка, и унеся с собой испуганную девочку. А Агнет с Вороном продолжили ругаться. Это длилось до тех пор, пока даже терпеливый эльф и равнодушный орк не начали роптать. Пришлось наемнику и девушке отложить обсуждение своих разногласий до утра.
Погода за ночь заметно улучшилась, как и настроение Ворона, который, впрочем, не забыл о своих намерениях хорошенько расспросить девочку. Ларон продолжал настаивать на том, что это жестоко. Его поддерживала Агнет. В конце концов Ворону надоело пререкаться с этими двумя идиотами, и он решился отправиться дальше, искать другую деревню. Карты данной местности у него не было, и бродить в поисках удобной переправы он не желал. А деревень на дороге полно, можно будет узнать все нужные сведения у живых нормальных людей. Так он решил, скомандовав собираться в путь, и вдруг обнаружил, что у них на одного члена команды стало больше.
— Нет, это уже перебор! — зарычал он, поняв, что парочка, страдающая человеколюбием, собралась тащить с собой девочку.
— А что ты предлагаешь?! — тут же взвилась Агнет. — Оставить ее здесь, одну? Да она же погибнет уже через неделю! Ребенок не выживет в разрушенной деревне!
— Правда, Белый, что ты ослишься? — вступился Барст, которого до этого несильно волновал человеческий детеныш.
— Ослишься? — прыснула Агнет, и не успел Ворон вставить хоть слово в свою защиту, как девушка легко и задорно рассмеялась. Ворон дернулся, когда услышал тихое хихиканье, почти неслышное за смехом магички. Ларон с улыбкой посмотрел на сидящую у него на руках девочку. Та смутилась и спрятала лицо на груди у эльфа. За прошедшую половину суток эта парочка успела сродниться. Что ж, Ларону как раз подходила роль няньки: то с Агнет носится, то с этой девчонкой.
— Идем, — мрачно произнес Ворон, хотя за него и так уже все решили. — Но хочу напомнить, что мы не на увеселительной прогулке. Нам не стоит медлить дольше необходимого.
— А мы разве куда-то спешим? — удивилась Агнет, и Ворон встретился с ней взглядом. Бледно-голубые глаза казались холодными, как зимние озера.
— Нет, — также спокойно ответил Ворон, понимая, что не может придумать достойный повод для спешки. Не рассказывать же своим случайным спутникам, что у него заказ на одного человека, которого ищет Орден Света и парочка странных то ли колдунов, то ли чернокнижников. И последние, между прочим, тоже знают, где этот человек находится, так что Ворону надо спешить. Вот только как это сделать, если он путешествует в компании парочки чересчур правильных личностей? Никак.
