— Мне хватает проблем, — ухмыльнулся оборотень, натягивая грязную рубашку прямо на мокрое тело. — Поэтому и советую.
— Думаешь, Барст Камнелоб бегает от опасности? — недовольно пробасил Барст. — Снести бы тебе голову за такое оскорбление, но ты ж меня первым прибьешь.
— Верно, — все еще ухмыляясь, подтвердил Ворон и вместе с орком отправился обратно к месту привала.
К следующему полудню они добрели наконец до деревушки. Это оказалось весьма крупное и зажиточное поселение оборотней — едва ли на полсотни домов нашлась хотя бы пара человеческих семей. Разношерстную компанию встретили весьма приветливо. Оборотни относились намного лояльнее к другим расам, чем те же люди. Семья старосты деревни согласилась пустить их на постой — Ворон отсыпал им золото из разрушенной деревни. Оборотни, конечно, отнекивались, но брали. Ларонэля это покоробило, однако он промолчал — к счастью, потому что Ворону не нужны были проблемы с местными. Наоборот, он предпочел бы наладить контакт, поэтому с полчаса выслушивал стенания старосты по поводу непомерно больших налогов и задиристости местных лордов. Ворон хорошо понимал сородичей, поэтому в нем они нашли благодарного слушателя и интересного рассказчика. Наемник поведал о разрушенной деревне, предупредив местных. Староста обещал быть начеку и начать выставлять часовых — все хотели жить, а от феранийцев добра не жди. Так же пожилой оборотень подтвердил, что соседи вновь мутят воду и периодически нападают на приграничные земли.
— Так что по опасной дороге вы идете, — предупредил их староста. — Здесь лучше с бабами и детьми не ходить.
— Моя баба может многое, — усмехнулся Ворон, моля Забытых Богов, чтобы этот разговор не услышала Агнет. Но, кажется, ее настолько увлекла беседа с Лароном и девочкой, что она не узнала, о чем говорят в соседней комнате.
— Моя тоже, — начал лыбиться староста и прихлебнул еще медовухи.
Ворон от него не отставал, попутно расспрашивая о нужных ему вещах.
— Переправа-то далеко? Мне в Феранию надо, будь она неладна!
Старосте пришлась по душе ругань ненавистных соседей, так что он охотно ответил:
— Полдня пути по дороге, я вам объясню, как добраться. Небольшая переправа, но хорошая. От самой столице к ней дорога лежит.
Староста еще несколько минут ругал короля Ленаты и зажравшихся столичных лордов, а потом Ворону вновь удалось свернуть разговор в нужное русло.
— У вас в деревне ведьма имеется? Чай, не люди, не сожжете?
Староста, посмеиваясь в седые усы, ответил:
— Нет, зачем нам добрую ведьму со света сживать? Тут она у нас, на отшибе живет.
— Пойдем прогуляемся с девчонкой, — произнес он, лениво привалившись к косяку.
Агнет, к которой и были адресована эта фраза, оторвалась от заплетания волос девочки и вопросительно посмотрела на Ворона. Тот пояснил:
— Здесь живет старая ведьма, отдадим девочку ей на обучение.
— Отдадим? — дернулся Ларон, сидящий на скамейке рядом с Агнет.
— Нет, оставим себе. Путешествовать с ребенком так легко ведь, — язвительно ответил Ворон. — А еще лучше никуда не идти вовсе, осесть в какой-нибудь деревеньке. Вон, Барст дом сколотит, я охотиться буду, Агнет… выдадим ее замуж за Ларона и будем счастливо жить.
— Я женат, — быстро вставил Ларонэль.
Ворон демонстративно вздохнул.
— Тогда отдадим Агнет Барсту.
— Мне не нужна человеческая самка, — рыкнул орк, хотя обычно относился к Агнет хорошо. — Забирай себе.
— Нет! — наконец включилась в разговор Агнет. — Не пойду за Ворона замуж!
— А почему это ты только сейчас запротестовала?
— Потому что тебя я в качестве мужа не рассматриваю ни при каких вариантах!
— А их можно? — указал Ворон на Барста и Ларона.
— Их я могла бы терпеть в случае необходимости, — заявила Агнет, заканчивая с прической девочки, и добавила, обращаясь к опешившим орку и эльфу: — Не обижайтесь, вы оба — замечательные нелюди.
— Отношение взаимно, — процедил Ворон и вернулся у насущным вопросам: — Бери девочку и пошли.
— Ее зовут Рэнис, а ты — грубиян, — спокойно постановила Агнет и все же поднялась. Ларон, естественно, тоже пошел с ними, один Барст больше внимания уделил еде, которую выставляла на стол хозяйка, жена старосты, и ее младшие дочки.
По пути до дома ведьмы никто не разговаривал, лишь девчонка — Рэнис — крутила головой так, что блестящие черные волосы, которые Агнет с таким трудом собрала в косички, быстро растрепались. Ларон молчал, видимо, понимал, что для маленькой ведьмы будет лучше остаться с тем, кто ее понимает и может обучить. Но все равно вид эльфа оставлял желать лучшего. Ворон вновь отметил, что Ларон слишком трепетно относится к случайно подобранной девочке и близко к сердцу принимает ее проблемы. Еще бы заплакал, честное слово!
