Михил отдал команду универ-киберам, сам спеша по переходной галерее в колонизатор. Против ожидания, схватка оказалась короткой. Едва умные торпеды с антиматерией, умеющие совершать короткие прыжки в подпространстве, так называемые микроварпы, влипли в борта маток, превратив их в облака энергии, как сражение прекратилось. Потеряв маток, управляющих рядовыми солдатами-пауками, остальные архи стали тем, кем и являлись, безмозглыми насекомыми, и их корабли беспомощно закувыркались в пространстве, не являясь более угрозой для разумных. Он сразу уловил волну энтузиазма и облегчения со стороны беженцев. Затем пришлось немного подождать, пока лёгкие силы аграфов подберут всех оставшихся в живых на погибших линкорах и других кораблях каравана, после чего открыл струну, и через светящийся проход потрёпанные донельзя корабли прыгнули к Земле. Едва оказавшись в нормальном пространстве, он состыковался с тем транспортом, на котором была метка Лараниэль, где и нашёл её. Но в каком состоянии! Просто было страшно. Аграфке досталось очень серьёзно. Потеря конечности, вторая была раздроблена почти в хлам, и только синяя колба иммобилайзера позволяла той находится в сознании. Все капсулы на бортах кораблей аграфов были забиты ранеными в куда более тяжёлом состоянии, так что Лараниэль приходилось терпеть боль и ждать, когда единственный регенератор освободится для её восстановления. К сожалению, приоритет был не на её стороне, так что когда бы дошла очередь – неизвестно. При виде вошедшего в отсек, забитый до отказа, девушка вскрикнула и потеряла сознание. Он едва успел нейтрализовать выпавший из её руки термодетонатор, подхватив взрывное устройство на лету, затем поддержать её, падающее с самой обыкновенной каталки, на которой та находилась в окружении множества насупленных детей аграфов… Едва УК, сопровождавшие его, выполняя команду поспешили унести недвижимое тело, в коридоре появился седой, что говорило о древности, аграф в сопровождении двух бойцов. Михаил склонил голову, коротким поклоном приветствуя старика. Тот ответил точно таким же жестом, потом выпрямился:
– Ты помог нам. За это тебе благодарность Дома Утренней Росы. Единственная просьба – пощади детей.
– Вы думаете, что я пришёл вас уничтожить? Зачем бы тогда я спасал вас от пауков?
– Из-за неё.
Кивнул в сторону, куда убежали киберы, дед.
– Верно. Но не правильно. Лараниэль лишь… Не знаю, как вам лучше объяснить… Она причина того, что я разыскал вас. Но спасал я ваши корабли не только из-за того, что на них была девушка.
– Вот как? Тогда зачем притащил сюда? В руки людей? Или ты не знаешь, что мы враги?
– Были врагами. Об этом ты умалчиваешь, старейший. Сейчас все дерутся плечом к плечу, и тебе это хорошо известно. Эти люди вас не тронут. Обещаю.
Старик промолчал.
– Сейчас вас примут на борту, раненых поместят в госпиталь, где поставят на ноги. А дальше… Думаю, вам будет о чём поговорить между теми, кто уцелел, и теми, кто здесь.
– Цена наших жизней – Лараниэль?
Михаил помрачнел:
– У неё будет право выбора. И, старейший, у меня на борту корабля есть ещё одна аграфка, Ярриэль из Дома Утренней Росы. Подобрал её капсулу после сражения. Примете ли вы её обратно? Клянусь, что пальцем не притронулся к ней и ничем не опозорил её чести и достоинства.
– Ярриэль?! Она – жива?
– Разумеется. Пришлось повозиться, но она полностью здорова.
– Я могу её увидеть?
– Естественно. Если ты не побоишься пойти со мной.
Аграф гордо выпрямился:
– Никто никогда не мог меня упрекнуть, что я когда-либо бежал с поля боя!
– Прости, старейший, что усомнился.
Короткая пауза.
– Так мы идём?
Старик кивнул:
– Сколько я могу взять с собой аграфов?
– Личную безопасность и возвращение гарантирую, так что решать тебе.
Тот на мгновение прищурился:
– Я поверю тебе…
…Двери личных покоев Звонарёва открылись, пропуская хозяина и его гостя. Старик с любопытством осматривался по сторонам, проходя через комнаты. Наконец оказались в гостиной, где обе девушки возились со Светой на ковре. Воцарилась тишина, нарушенная радостным смехом дочери. Девчушка кое-как поднялась, затем, косолапо ступая короткими ножками и размахивая ручками, пошлёпала к отцу.
– Папа!
– Солнышко моё!
Михаил нагнулся, подхватывая малышку и поднимая её на руки. Старик удивлённо глядел на картинку. Обе девушки, японка и аграфка, заметив за спиной молодого человека постороннего, поспешили подняться, смущённо поправляя почти одинаковые домашние халатики. Аграф решился выйти из-за спины Звонарёва, и Ярриэль охнула, торопливо падая на колени:
– Дедушка!
…Прям, женский роман получается… Дед подошёл к ней, поднял рукой подбородок, внимательно всмотрелся в её лицо, потом, не отпуская подбородка внучки, повернулся к Михаилу:
– Мой долг перед тобой стал ещё больше. Но почему ты подобрал её, а не бросил умирать?
Звонарёв осторожно погладил по голове притихшую при появлении чужого в покоях, дочку, затем ответил:
– Есть более древние законы, по которым мы живём. И помочь нуждающемуся – один из них… Ты мне ничего не должен за неё, Старейший. Я не принимаю этот долг. Жизнь за жизнь.