Истошный вопль командира конвоя, сопровождавшего эвакуируемых в глубь Содружества детей и женщин раздался в нейросетях аграфов. Остатки Дома Утренней Росы, потерявшей свою планету под нашествием архов, измочаленные, полуразбитые корабли, до отказа забитые чудом уцелевшими. Навстречу каравану медленно выходили два огромных корабля-матки, ещё по одному заходили с боков. С тыла же спешили меньшие по размеру, ноне менее опасные, чем материнские монстры крейсера пауков. Лараниэль побледнела – вот и всё. Дети, находящиеся с ней в тесном кубрике старого транспорта, с мольбой и надеждой смотрели на почти наполовину забинтованную девушку, израненную в наземных сражениях. Отсутствующая кисть правой руки, перебитая ударом конечности опять же правая нога. Боец из аграфки был никудышный. Но кое-что сделать она могла – в левой руке девушка сжимала термодетонатор, который должен был испепелить всех, кто находился рядом с ней. Такая смерть куда лучше, чем оказаться в ненасытных желудках насекомых. Между тем военные корабли, которые тоже были до отказа забиты гражданскими – уходя, забирали всех выживших, не делая разницы между ними, начали собираться в боевой ордер обратного клина. Вперёд выдвигались наиболее большие и мощные корабли, правда, их оставалось всего два, устаревшие линкоры класса «Замхи» аварского производства, доставшиеся много лет назад Дому в качестве трофеев. Остальные – недостойная внимания архов мелочь вроде лёгких крейсеров и фрегатов.
– Мы отсылаем выживших к вам. После приёмки попробуйте прорваться в гиперпространство, пока они будут нас переваривать.
Снова раздалась приправленная мрачным юмором команда старшего конвоя.
– И да помогут вам Вышние силы…
Связь оборвалась, корпус транспорта дрогнул, раскрывая на ходу двери шлюзов, как поняла Лараниэль. Подключила нейросеть к камерам внешнего обзора, затаила дыхание. Неуклюжие корпуса покрытых шрамами и подпалинами линкоров начал расходиться, забирая вправо от конвоя. Первые боты уже достигли транспорты, влетая внутрь шлюзов. Лёгкие силы каравана плотно окружили изуродованные линкоры, на которых до последнего момента по обшивке ползали ремдроиды, сверкая огоньками плазменной сварки.
– Тётя Лараниэль, нас съедят?
Одна из крох, не старше пяти лет, осторожно подёргала бывшую учёную, а ныне ополченца за рукав комбинезона здоровой руки. Аграфка открыла закрытые для просмотра глаза, сразу упёршись в не по возрасту серьёзный взгляд девочки. Затем ответила:
– Не бойся, милая. Пауки тебя не съедят. Знаешь, что это?
Показала то, что находилось у неё в руке. Девчушка просияла и кивнула:
– Да, тётя!
И обрадованно крикнула всем остальным:
– Не бойтесь, нас не съедят! Если пауки придут, то тётя нас всех убьёт сама!