Утробно пробулькал Михаил через трубки и шланги, подсоединённые к себе.
– С тобой было интересно служить, командир.
Эхом откликнулся искин – пучок жёсткого излучения звёздной пары выжигал его искусственные кристаллические нейроны. И как апофеоз – корабль шёл, выдавливая планетоид Императрицы всё ближе и ближе к звезде, оставляя за собой шлейф умирающих от звёзд пауков. Ирония судьбы – архи, пытающиеся нанести вред, послужили щитом от звёздной радиации. Собственно говоря, только благодаря им Михаил был ещё жив. Если это, конечно, можно считать жизнью. Ещё несколько усилий двигателей, практически сожжённых дюз, со скрежетом, по живому, планетоид оторвался от корабля и начал, набирая скорость, всё быстрее и быстрее уходить прочь, прямо в сияющую невыносимым светом корону карлика. Звонарёв с чувством глубочайшего удовлетворения провожал уходящий в последний путь уродливый планетоид, от которого чёрными крошками отрывались матки простых королев, мёртвые пауки, другие их корабли. Сама Императрица покинуть планетоид не могла, слишком она была велика для этого. У архов просто не было ещё одного корабля, чтобы принять её раздувшееся до колоссальных величин тело. А уйти в гиперпространство, чтобы миновать звезду не давал очень весомая причина – практически полное отсутствие особей, создающих тоннель, их выжгла радиация из-за отсутствия уничтоженного защитного экрана. Перебросить же их на булыжник архи не могли – опять же радиация задавила пси, при помощи которого Императрица управляла архами. Да и не было среди уцелевших пауков такого количества прыгунов, чтобы перекинуть столь большую массу.
– Реверс. Я должен дать реверс…
Упёрся руками, и сразу ощутил боль. На этот раз от ожогов. Явственно потянуло горелым. Пальцы обуглились. Нет. Это не поможет. Что-то другое. Он же предусмотрел всё. Абсолютно всё. Даже такой вариант… С удивлением увидел, как его рука начала чернеть, затем терять форму, рассыпаясь капельками серебристой жидкости. Что за… А, ерунда. Всего лишь смерть. Ни слишком приятная, разумеется, но неизбежная. Только жаль дочку…
…Джун почему то не спалось. Да и Света отчего то сидела на кровати и молча раскачивалась вперёд-назад. Потом вдруг всхлипнула и очень чётко произнесла:
– Папа умер.
– Что?!
Девушка не поверила своим ушам, но ребёнок вновь повторил, совершенно осмысленно и твёрдо:
– Папа умер.
И заплакала, горько и безутешно. Джун заметалась в растерянности, подхватила Свету на руки, начала гладить по голове, по мягким волосикам. Та уткнулась её в плечо, не переставая тихо плакать, и она ощутила, как промокает тонкая ткань ночной рубашки. Как? Почему? Зачем? Тысячи вопросов и ни одного ответа. Но она поверила Свете сразу и бесповоротно. Уж слишком был Михаил тогда, в ночь перед отправлением… И эта сумка, которую она успела разобрать уже после его отлёта. Куча документов, как Содружества, так и Земли. Паспорта, регистрационные чипы и карточки ФПИ на неё и девочку. Самое главное – Светочка везде проходила, как её родная дочь. Был ещё один непонятный предмет, нечто вроде армейского жетона с номером, только вместо цифр там оказалась наглухо впаянная в прозрачный материал полоска штрих кодов с одной стороны, и неизвестный ей выпуклый герб с другой стороны, с крошечной короной. Ещё – куча кредиток и финансовых чипов с невообразимыми уму суммами… Значит, он тогда прощался с ними. Знал, что больше никогда не увидится, и всё-равно ушёл. Навсегда…
…В системе двойной звезды, голубого карлика и красного гиганта наконец то наступил покой. Кружились по хаотическим орбитам бесчисленные тела мёртвых архов, обломки их кораблей, непонятные куски неизвестно чего. Багрово-жёлтая туманность медленно заполняла выжженные полости газом, а на орбите вокруг карлика плыл обожжённый до неузнаваемости, потерявший свою форму слиток металла, покрытый золой и почти напрочь сожжёнными трупами архов. Останки имперского крейсера-колонизатора. Лишь в одном месте в лучах двух светил едва заметно мерцала крохотная серебристая лужица чудом уцелевших наноботов…
…– Давай, ребята! Чуть-чуть осталось!