Медведев был зол. Не на кого то конкретно, а на некую сущность под названием Содружество. Только что ему предоставили интереснейшую запись, из которой следовало одно – это самое Содружество объявило их, бывших граждан, предателями и изгоями и теперь начинает войну против них. Цель – одна: захватить всех, по возможности, в плен и заставить их отдать технологии, полученные от Звонарёва. Ни много, ни мало. А чем это грозит, ему объяснять было не надо. Новый виток порабощения других народов, ещё более жестокие и разрушительные войны, ещё более жёсткий контроль над личностью. Естественно, что всё объяснялось всеобщим благом, тем, что все секреты должны принадлежать «прогрессивным разумным». Поневоле Александр задумался – настолько всё перекликалось с либерастической пропагандой Земли… Но выхода он не видел – слово Звонарёву было дано, как и обещание: ни одна из технологий, переданная им, не должна была попасть в руки Содружества. Условие жёсткое, но выполнимое с их стороны. И предавать память того, кто погиб, спасая всех разумных Содружества и Галактики было не… Не по-мужски. Не по нашему. Но как тогда поступить? Схлестнуться со всеми? Сил не хватит. Их завалят мясом. Задавят количеством. Несмотря на все потери, понесённые во время нашествия, тем не менее, Содружество оставалось ещё очень и очень сильным. И горстка, по сравнению с ним, людей, в любом случае проиграет войну. Так что выходов он видел три. Первый – уходить, в конце концов, к новым мирам. Второй – согласиться на условия Содружества, может, даже выторговать какие-то преференции и бонусы для их сообщества. Третий – умереть, но сдержать слово, данное Звонарёву. Так как поступить? Лично он выбрал бы колонизацию. Уход за пределы Содружества настолько далеко, насколько это возможно. Да, жаль знать, что больше никогда не увидишь родную планету, оставишь навсегда друзей и близких – их у него хватало. В том числе и в Содружестве. Но это лучший выбор, чем крошить их же своим кораблём, когда волны судов хлынут через гиперпространство, желая завладеть тем, что принадлежит им… Взглянул на часы – до собрания совета оставалось два часа. Что толку жечь нервы зря? Лучше подумать, как побыстрее закончить приготовления. Оставалось то совсем немного. Накопители прыжкового устройства были почти заряжены. Оставалось каких-то десять процентов до окончания процесса, но ёмкость устройств и количество требуемой для столь длинного прыжка по струне требовали такого огромного количества энергии, что даже сотни реакторов, работающих на полную мощность, а так же гигантские солнечные панели, раскинувшиеся на тысячи квадратных километров, заполняли ёмкости на процент в сутки. Так что по любому десять суток им придётся проторчать в Солнечной системе. И, улыбнулся про себя – пожалуй, пора и ему обзавестись кем-нибудь. А то вечно на такое дело нет времени… Бросил взгляд на часы – после удаления нейросети пришлось вспомнить, как пользоваться столь архаичным прибором, ого! Едва-едва успевает в концеренц-зал. Пора…
– Дядя!
Крохотное существо, ещё не достигшее годовалого возраста, ткнуло в Сашку пальчиком. Из-за поворота выскочила… Ну кто ещё мог так разгуливать по главному сектору? Джун, естественно. А это Светланка. Японка быстро подхватила малышку на руки, что-то сердито выговаривая раскапризничавшейся девочке, затем почему то поклонилась Медведеву, пробормотав:
– Извините.
И развернувшись, собралась было исчезнуть, но тут он, сам не зная почему, остановил её:
– Джун! Постой, у меня дело к тебе!
Девушка замерла на месте, потом развернулась:
– Да? Чем могу помочь?
Сашка вновь внимательно всмотрелся в японку. А что? Ничего. Очень даже красивая… Повезло Звонарёву. Нашёл же себе красавицу, и преданную, как… Даже не подобрать сравнения.
– Слушай, Джун, тут такое дело… В общем, Совет окончился, и единогласно решил убираться от Земли поскорее. Мы даже «Возмездия» ставим на закачку, и срок отбытия значительно сокращается…
Девушка облегчённо вздохнула – Александр знал, что она ужасно нервничала, находясь рядом с Землёй и мечтая поскорее убраться отсюда подальше…
– Но тут… В общем, до отбытия мне нужно найти себе подругу. Будущую Медведеву…
Замолчал. Джун удивлённо хлопнула ресницами:
– Простите, Арекс, а я при чём? Вы знаете, что я…
– Конечно, знаю, Джун! И уважаю твои чувства! Просто хотел тебя попросить помочь – может, у тебя кто из подруг есть? Незамужних? Или кого-нибудь предложишь из знакомых?
– Ой…
Девушка залилась краской, но Света дёрнула её за длинную каштановую прядь, и Джун едва не вскрикнула от боли.
– Знаете, Саша, пожалуй, я откажусь. Да. У меня есть подруги. И некоторые из них ещё не обзавелись семьёй и детьми. Но вдруг вы не сможете найти общий язык, будете несчастны с той, кого я выберу. Либо моя подруга будет несчастной с вами? Лучше выберите сами. А в Японии ли, Китае, России, Америке, Германии – не важно. Как у вас русских говорят – был бы человек хороший, а остальное приложится.
– Верно.
Сашка смущённо покраснел. Затем кивнул в знак согласия:
– Спасибо за совет, Джун. Ты полностью права.