…Втолкнув девчонок в платформу, причём японку пришлось подогнать тычком в спину – девушка явно до конца ещё не поняла смену своего статуса из свободной гражданки Японии на рабыню Авара, тронул транспортное средство.
– Ира, как ты попала к аварцам?
Та, вздрогнув, потому что ей, в отличие от первой купленной девушки, рабство было знакомо, поспешила ответить:
– Они налетели на «Нагану» сразу после того, как аграфы уничтожили друг друга. Забрали всех уцелевших, и стех пор я…
Расплакалась, правда, беззвучно, смахивая слёзы рукавом оранжевого комбеза рабыни.
– Ладно, не переживай. Проблемы у тебя закончились. Обещаю.
Замолчал, управляя платформой, ползущей по коридорам станции. Наконец выехал в шестнадцатый сектор, подрулил к казарме корпорации «Россия. У дверей жилого блока стоял часовой. Бросил через плечо:
– Ира, со мной. А ты – сиди и не дёргайся!
Девушка послушно полезла из платформы. Часовой в полном вооружении удивлённо смотрел на них, когда Михаил спросил:
– Медведев на месте?
Парень осторожно кивнул:
– Отдыхает… А что?
– Вызови. Скажи, Звонарёв прибыл. По делу.
– Но…
– Ты просто скажи. Выйдет – хорошо. Нет – его проблемы.
На мгновение часовой закатил глаза, передавая запрос через нейросеть, спустя пару секунд сфокусировался и сообщил:
– Сейчас будет…
Ждать пришлось недолго. Буквально пару минут. Затем двери блока раскрылись, и из них появились двое. Того, что поменьше ростом, Михаил узнал – это был действительно Медведев. Второго «россиянина» он раньше не видел.
– Ты?
Александр удивлённо смотрел на Звонарёва. Молодой человек легонько подтолкнул девушку к парням:
– Забирайте, ребята. Прошу любить и жаловать, как говорится на Земле – Ирина Кожина. Тоже землянка. Купил у аварцев пятнадцать минут назад. Девать мне её некуда, так что…
Усмехнулся:
– Принимайте под своё крыло. Может, с вами ей повезёт. Раньше в СБ Артрана работала. А мне пора – дела.
– Послушай…
Начал было второй и остановился – незваный гость развернулся, молча влез в кабину платформы и тронул машину с места…
…– Я гражданка Японии и требую…
– Требовать будешь, когда освободишься. А сейчас ты рабыня, которую купили, и моя собственность.
Внушительно произнёс молодой человек.
– Это первое. Второе – ко мне обращаться «хозяин». За неповиновение и нарушение приказа будешь наказана. Третье – тебе запрещено раскрывать рот без разрешения…
Через имплант отдал короткий приказ рабскому ошейнику, одетому на японку, и ту выгнуло от спазма, когда электрический разряд, впрочем, не сильный, заставил ту скрутиться от боли.
– Усвоила? Или повторить?
– Не надо, хозяин!
Выдохнула та, вытерев рукавом куртки слюну из перекошенного болью рта. Кивнул. Дальнейший путь прошёл в молчании. Платформа зарулила на пирс, миновала часовых, остановилась. Михаил вылез первым, затем позвал японку:
– Вылезай, прибыли.
Та закопошилась, выбираясь наружу. Почему то девушка вылезла спиной вперёд, и когда развернулась – ахнула: сколько она видела, перед глазами вздымалась монолитная стена корабля. Звонарёв показал на «Возмездие» рукой:
– Нравится?
Та, забыв обо всём, прошептала:
– Какой огромный…
Усмехнулся, похвала была ему приятна. Диафрагма раскрылась лепестками, и молодой человек подтолкнул так и стоящую с открытым ртом девушку:
– Вперёд.
Впрочем, едва они оказались на борту, как перед ним выросла одна из мартихорок. Смерила презрительным взглядом купленную рабыню, с не меньшим презрением взглянула на Михаила, но удержалась от оскорблений, просто процедив сквозь зубы:
– Госпожа Стаис хочет тебя видеть.
– Сейчас буду.
Просто кивнул той, ухватив японку за руку, повёл за собой. Та громко топала своими неуклюжими ботинками на толстой платформе, явно земными, поскольку вся одежда на той была оттуда, по коридору. Подвёл её к своей каюте, втолкнул внутрь. Протянул через все комнаты к ванной и втолкнул туда:
– Мойся. Одежду на смену возьмёшь в шкафу.
Раскрыл створки, показал. Та сжалась было, но он успокоил:
– Не переживай. Сама слышала – меня ждут.
Девушка чуть расслабилась, а он закрыл двери ванной и направился к императрице. Та, естественно, была в выделенной ей каюте. Обе близняшки почтительно стояли возле стола, за которым сидела Иллея. К удивлению Михаила, императрица была… Гхм… В домашнем наряде, а не в военном комбинезоне, как в прошлый рейс. Впрочем, кто знает, в чём бы рассекала по кораблю семнадцатилетняя на вид красотка, если бы в первый раз он удосужился дождаться дамский багаж… Женщина сидела за накрытым столом и завтракала. И хотя выглядела не выспавшейся, видимо, разговор с сыном занял много времени, и на сон его почти не осталось, тем не менее, радушно улыбнулась при его появлении и сделала приглашающий жест:
– Надеюсь, вы меня извините за столь неофициальный вид, Михх. Почти не спала…
– Переговоры были тяжёлыми? Сочувствую, Иллея. Сочувствую. Но каков результат?
– Куафе?
– Не откажусь.
Одна из мартихорок поставила перед ним парящую чашку, и он, сделав короткий глоток – будь в чашке хоть какая-нибудь гадость, то искин бы сразу прислал предупреждение, задал вопрос:
– Вы… Договорились?