— Мистер Браун из Шеффилда, — сказал он, слегка побледнев, — советую вам, нет, даже приказываю, выбирать хорошенько слова и выражения. Если вам удалось злоупотребить силой по отношению к этому человеку (он указал на Гонде), то знайте, что и у нас хватит сил, чтобы употребить по отношению к вам точно такие же аргументы. А для того, чтобы вы не прикрывались незнанием французского языка, выражаю вам свое требование на английском.
— Оставь его, Анри, — тихо остановил сына Робен, — оставь его: ведь он почти сумасшедший. В конце концов, у него украли всё его состояние, и тут есть отчего прийти в расстройство… Мистер Браун, вы — наш гость. Ваша личность для нас священна. Мы позаботимся обо всех ваших нуждах.
— Скотина! — пробормотал Гонде. — Он жалеет о деньгах, а даже не подумал о жене и двух дочерях, оставшихся в руках у разбойников.
Лодка, тащившая на буксире пирогу Гонде, причалила в это время к берегу. Госпожа Робен услыхала последние слова, произнесенные бывшим каторжником. Сердце у нее сжалось. Она едва обратила внимание на привезенного чудака.
— У разбойников! — вскричала она. — Дама и две молодые девушки в руках разбойников! О, мой друг! О, мои дети! Освободим же, выручим их поскорее.
— Я сам только сейчас об этом узнал, — отвечал Робен. — Надо будет спросить Гонде, что случилось, и мы отправимся выручать пленниц.
— Бедная женщина!.. Бедные молодые девушки!.. Вот ужасное положение.
Робинзоны расположились слушать рассказ Гонде.
— Это было через сутки после того, как от меня уехал месье Шарль, и спустя двенадцать часов после вашей встречи со мной. Я заметил, что в реке вода быстро поднимается, хотя в атмосфере не было заметно никаких соответствующих признаков. Перед началом наводнения слышен был взрыв… Вы помните это, мистер Робен?
— Помню, взрыв действительно был за несколько минут до наводнения. Мы его слышали и никак не могли себе объяснить, что это такое.
— Наводнение совершенно испортило наш прииск, — заметил Шарль, — разработка его теперь на долгое время сделалась невозможной. Я даже боюсь, что большая часть людей, работавших на нем, погибла от пожара и наводнения.
— Мы сидели на правом берегу и обедали. Лодки наши были крепко привязаны к берегу. В каждой я для пущей безопасности оставил по одному человеку. Вдруг показалась на реке европейская лодка. В ней сидели восемь человек, на корме развевался французский флаг. Гребли четыре негра. Под шатром сидел офицер в мундире морской пехоты и с ним — двое солдат. Восьмой пассажир, краснокожий, был в какой-то старой сорочке и старой шляпе.
— Да это офицер сен-лоранского гарнизона! — сказал я сам себе. — Должно быть, он послан для производства гидрографических работ.
Лодка причалила около нас. Я узнал ее тотчас. Это была одна из лодок нашего острога.
Офицер подошел к нам. Он был в капитанском чине и на вид был лет сорока пяти. Не без удивления я заметил, что он и его спутники вооружены с ног до головы и гораздо больше, чем это полагается по форме.
Я встал и учтиво поклонился офицеру, который притронулся к своей белой фуражке.
— У вас документы в порядке? — грубо спросил он меня. — Проходное свидетельство где? Покажите мне.
Я достал из кармана бумагу и подал офицеру. Он пробежал ее глазами и спросил меня:
— Вас зовут Гонде?
— Точно так, капитан.
— Вы освобожденный каторжник, занимающийся лодочным извозом между Сен-Лораном и Верхним Марони?
— Да, капитан, и, смею прибавить, занимаюсь честно.
— Честно… Ну, мы это увидим. Во всяком случае, администрация за вами следит. Ваша деятельность очень подозрительна. Вы провозите беспошлинно золото, обманывая казну на восемь процентов.
— Клянусь вам, капитан…
— Ну, да что об этом рассуждать… Что там у вас в лодке?
— Разные товары из Европы: провизия, инструменты… для одного прииска.
— Товары из Европы?.. Покажите-ка мне свой груз.
Мне оставалось только повиноваться, что я и сделал.
Офицер прочел ваше имя на одном из тюков и спросил:
— Робен?.. Это еще что за штука такая?
— Нахал! — в один голос вскричали все робинзоны.
— Это его собственные слова, он так сказал. Продолжая осмотр, он спросил меня:
— Это инструменты из Англии. За них полагается ввозная пошлина. Она внесена?
— Думаю, что внесена, потому что груз доставлен сюда на французском корабле.
— Ну, а я в этом сомневаюсь. Где хозяин груза?
— Он в лесу и вернется завтра.
— Вот что, мой милый, вы играете свою роль очень дурно. Но со мной бесполезно продолжать эту комедию. Арестовываю вас, а также и ваш груз.
— Да он не имел никакого права это делать! — вскричал с негодованием Робен. — Наверное, это не офицер нашей армии, а просто какой-нибудь мошенник, переодетый офицером и одевший своих сообщников солдатами.
