Если кто-то обижал Райана, Логан вступался. Соперничества между ними не возникало, потому что Логан был первым во всем: в учебе, в спорте, в свиданиях с девочками. Райан еще маленьким понял, что соревноваться бессмысленно. Кроме того, Логан никогда его достижений не признавал, и Райан довольствовался тихими победами.
Впервые мы с ним разговорились в девятом классе, когда вместе выполняли лабораторную работу по химии. Мы сделали батарейку из лимона и зажгли крошечную лампочку, используя цинковые и медные гвозди. Все в классе уже насмотрелись на макеты извергающихся вулканов, и маленький огонек никого не впечатлил. Кроме Райана. До сих пор помню его дурацкую ухмылку, когда наша лампочка замигала.
Позже, во время сплава на каяках в Такома-Нарроуз, мы вновь оказались рядом. Райан постоянно произносил мое имя с разными интонациями, выделяя разные слоги.
– Нооо-ра, Ннн-ора, Но-ррра… Все равно звучит как-то не так.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Райан? – спросила я.
– Мою бабушку зовут Нора. Мы зовем ее бабуля Нора. Странно называть Норой и тебя. У тебя есть второе имя?
– Джо, – сказала я. – Сокращение от Джозеф, имени дедушки.
– Джо. Джо, как дела, Джо? Пока, Джо, – сказал Райан, примеряясь. – Мне нравится. Если ты не против, я буду звать тебя Джо.
Тогда мне нравилась идея сменить имя. Я и не думала, что однажды буду тосковать по старому имени.
– Не против.
Для подростков Билмана водохранилище было центром общественной жизни. В выходные группы пьяных старшеклассников слонялись по скалистому берегу и поляне, прозванной Стоунхенджем из-за нескольких лежащих на ней валунов. Я начала дополнять упражнения в школьном бассейне собственными тренировками на водохранилище.
Однажды днем появился Райан. Я обнаружила его на берегу, когда вылезла из воды.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я.
– Хотел убедиться, что ты не утонешь.
– Я не утону.
– Не стоит плавать без присмотра.
– То есть ты теперь за мной присматривать будешь?
– Да.
Райан присматривал за мной и на следующий день, и через день. А потом я привыкла. Иногда он смотрел, как я плаваю, а иногда я вообще не плавала. Мы гуляли по аллее Диких Кошек или просто сидели у гигантского валуна и курили «травку». Про нас сплетничали, порой задавали вопросы. Я никогда не испытывала потребности отвечать. Я не знала, кем был для меня Райан. Он был тем, кто рядом. Потому что он всегда был рядом.
Однажды он пропал. Я плавала в водохранилище, а когда вышла из воды, будто оказалась на необитаемом острове. Райан не появился и на следующий день. Я позвонила ему домой, и его мать сказала, что он «недоступен». На третий день к водохранилищу вместо него пришел Логан. Он обнял меня и попытался сыграть роль старшего брата. Его слова я помню только отрывками.
Я спросила Логана, почему Райан сам мне все не выскажет. И по моей щеке скатилась одинокая слеза.
– Потому что ему не нравится, когда девушки плачут, – сказал Логан.
– А тебе? – спросила я. – Тебе нравится?
Похоже, ему нравилось.
С того дня я держалась подальше от Райана, даже когда тот пытался подойти. Однажды он имел наглость спросить меня, что случилось. Просил встретиться у водохранилища. Я всегда отвечала «ничего» и «нет». Всегда одним словом. Через некоторое время он сдался. Даже перестал здороваться со мной в школьном коридоре. Иногда мне нравилось притворяться, что он невидимка. Или что невидимка – я.
Единственным шансом сбежать из Билмана была стипендия по плаванию, и я хотела сбежать. В команде состояли еще несколько приличных пловцов, однако о настоящем соревновании речи не шло. До тех пор, пока в город не переехала Мелинда Лайонс.
В первом заплыве вольным стилем против новенькой я Мелинде проиграла, отстав на целый корпус. Наступила пора усердных тренировок. Я стала проводить в бассейне вдвое больше времени; именно тогда Райан исчез из поля моего зрения. В следующий раз, когда я плыла против Мелинды на соревнованиях, она выиграла всего долю секунды. Мы быстро подружились.
Теперь я почти все вечера проводила в доме Лайонсов. У Мелинды был старший брат Джейсон. Однажды ночью я не могла уснуть и вышла на заднее крыльцо, чтобы выкурить сигарету. Джейсон меня застукал и отобрал всю пачку.
Он показывал мне созвездия, а я притворялась, что вижу узоры, которые он описывает. Заметив, что я дрожу, он обнял меня за плечи. Пока я искала определение своим чувствам, Джейсон меня поцеловал. Было приятно. Мой первый настоящий поцелуй. Не испытывая особых эмоций, в конце концов я решила, что я не из тех, кто на такие эмоции способен. Думала, что я на вселенской чаше весов уравновешиваю свою мать, которая и в манекен может влюбиться.
В течение трех месяцев я пробиралась ночами в комнату Джейсона и притворялась, что чувствую больше, чем на самом деле. Через несколько недель Джейсон пришел к выводу, что мы теперь пара. Все в школе пришли к выводу, что мы пара. А я вообще никаких выводов не делала.
