– Зато Логану самое место.
– Мы с твоей мамой считаем, что тебе надо бежать. Я помогу. Уезжай сегодня же. Мы спрячем тебя в мотеле за пределами Такомы. Через несколько дней я привезу тебе новые водительские права, карточку социального страхования и свидетельство о рождении. Ты начнешь новую жизнь в другом месте. Сможешь быть кем угодно.
– Я хочу быть Норой Гласс.
Мистер Оливер встал и застегнул пиджак.
– Решение нужно принять до полуночи. Я оставлю вас наедине, чтобы вы все обсудили.
Роланд ушел.
Я посмотрела на мать, ища поддержку в ее глазах. Тогда она была достаточно трезвой.
– Мама, – сказала я, – они же не могут этого сделать?
Она направилась в мою комнату. Я пошла за ней.
– Я собрала твои вещи.
На моей кровати стоял небольшой чемодан.
– Нет.
Прозвучало неубедительно… Все было окончено. У меня оставались три варианта: жить на свободе в бегах, сесть в тюрьму или умереть, как папа. Я решила бежать, потому что так я могла получить шанс на какое-то подобие жизни. Именно его я и получила. Подобие жизни.
Мать взяла меня за руку и повела в ванную. Ее ладонь была липкой, холодной и чужой. Я не помнила, когда она в последний раз меня касалась. Мать села на край ванны, достала из ящика ножницы и остригла мои длинные каштановые волосы по прямой линии на уровне подбородка, а затем сделала мне густую неровную челку. Тогда я впервые не узнала себя, глядя в зеркало.
Пока мать размешивала краску для волос, я осознала, что она еще несколько часов назад решила меня отослать. Помню едкий запах и холодное жжение на коже головы.
Мать сказала только одно:
– Я знаю, что ты никогда не поймешь, но все это к лучшему.
Черный цвет мне не шел. Моя кожа теперь отдавала желтизной. Казалось бы, меня меньше всего должна заботить внешность, но преображение добавляло поводов нервничать.
– Потом сможешь перекраситься, – сказала мать. – Только не возвращайся к натуральному цвету.
Мистер Оливер явился незадолго до полуночи. Мать попыталась обнять меня. Мои руки безвольно свисали вдоль тела.
– Я люблю тебя, Нора, – сказала она.
– Да пошла ты, – ответила я.
Мистер Оливер взял мою сумку и проводил до своей машины. Я сразу села на заднее сиденье. Мы ехали два часа. Оливер остановился у мотеля «Шесть» в Такоме, пошел к стойке регистрации, снял номер и вернулся к машине. Передал мне ключ от комнаты и вручил сумку из багажника.
– Номер три-эс. Никуда не выходи. Еды и воды хватит на два дня. Я постучу четыре раза.
Я сидела в номере 3C два дня. Думала пойти в полицию и рассказать правду, однако посмотрела вечерние новости и узнала, что мне уже предъявлено обвинение.
Вернулся мистер Оливер, постучал четыре раза. Я открыла дверь, он протянул мне конверт.
– Тебя зовут Таня Питтс. Родилась третьего апреля тысяча девятьсот восемьдесят пятого года в Месе, штат Аризона, в семье Бернарда и Леоны Питтс, ныне покойных. В конверте десять тысяч долларов наличными, свидетельство о рождении и карточка социального страхования. Проблем с трудоустройством возникнуть не должно.
– Куда мне идти? – спросила я.
– Уезжай как можно дальше и никогда не возвращайся.
Приехав в Эверетт, я чуть не села на обратный поезд. Пересмотрев свою прежнюю жизнь, особенно ее конец, я начала думать, что зря решила возвращаться домой. Я провела в бегах десять лет, продержусь и еще… Но потом вспомнила,
Мужчина на стойке регистрации поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.
– Чем вам помочь?
– Меня зовут Нора Гласс. Я пришла сдаться.
Дежурный бросил на меня быстрый взгляд, вздохнул, как скучающий подросток, и снял телефонную трубку.
– Шеф, – сказал он, – у нас тут еще одна Нора Гласс.
Полицейский выслушал ответ, кивая и поддакивая, а затем вернул телефон на место.
– Мисс… – Он не закончил обращение, словно давая мне возможность на этот раз назвать свое настоящее имя.
– Гласс. Нора Гласс. У вас есть ордер на мой арест.
– Мне никогда не понять некоторых людей… – пробормотал он.
– Нынешнего начальника зовут Ларс Хендрикс, верно? Вызовите его сюда, и мы во всем разберемся.
– Послушайте, мисс…
– Гласс. Нора Джо Гласс. Настоящая.
– Послушайте, мисс Гласс, мы это уже проходили раз десять. Может, избавите меня от необходимости писать отчет на трех страницах и пойдете наслаждаться свободой, которую даровала вам наша страна?
Я могла и дальше с ним спорить, однако он вручил мне билет на свободу, и я решила им воспользоваться. Кроме того, я задолжала кое-кому визит. Следовало позаботиться о некоторых формальностях, прежде чем меня посадят за решетку.
