– Райан сделал заявление. Ваша мать тоже. Этого было достаточно, чтобы убедить прокурора Джейсона Лайонса. На самом деле мы должны встретиться с ним в полицейском участке через несколько минут. Я вас подвезу.
Меня мучили подозрения, но Пит выглядел таким порядочным и правильным, что я готова была поверить.
– Надеюсь, ты понимаешь, в каком долгу перед этой женщиной, – сказал Пит. – Именно Лора убедила твою мать, а затем и Райана обратиться в полицию.
– Правда? – удивилась я.
– Пустяки, – отмахнулась Блю. – Я просто воззвала к их чувству справедливости.
– Что ж, я найду способ вам отплатить.
– Думаю, мы квиты, – ответила Блю.
Я согласно кивнула.
– Это точно она? – спросил шеф Хендрикс.
Мы втроем стояли в зале ожидания полицейского участка.
– Точно, – сказала я. – Я Нора Гласс.
– Это она, – подтвердила Блю.
– Но вы никогда не встречали настоящую Нору Гласс, верно?
– Нет, – ответила Блю. – Зато видела десятки фотографий, и у нее нос как у матери.
Глава полиции Хендрикс пристально посмотрел на меня и заговорил медленно и отчетливо, как будто я могла забыть родной язык:
– Позвольте мне кое-что пояснить. За последние десять лет ко мне приходили четырнадцать самозванок. Многих можно было разоблачить с первого взгляда. Одна была пенсионеркой далеко за шестьдесят, а другая – трансвеститом. Так или иначе, мы тратили на них время и ресурсы полиции. А Наоми приходилось ездить в участок на опознание, и каждый раз она очень волновалась.
– Ну, теперь ее нет, – сказала я.
– Скоро приедет Джейсон Лайонс. Надеюсь, он вас узнает.
Мы с Блю просидели целый час перед зеркалом в комнате для допросов.
– Погода нынче хорошая, – сказала Блю.
Она кивнула в сторону камеры в углу. Скорее всего, нас записывали на видео.
Полицейский, который дежурил на стойке регистрации и отмахнулся от меня, принес нам по чашке кофе.
– Вы на нее не похожи. Ни на одну из фотографий, которые я видел. Вот почему я не воспринял вас всерьез.
– Люди меняются. – Я пожала плечами.
– Вы сильно изменились, – добавил он, уходя.
Через несколько минут в комнату вошел Джейсон Лайонс, а за ним – шеф Хендрикс. Джейсон, одетый в новый костюм, нес потрепанный портфель. Он совсем не был похож на мальчишку, которого я помнила, и все же я видела в нем именно этого мальчишку. В отличие от меня, Джейсон остался собой. Он выглядел как прокурор. Почему-то ему шла эта роль. Я с трудом могла собраться с мыслями – мое прошлое столкнулось с настоящим. Я вспоминала неуклюжие поцелуи Джейсона, а он серьезно смотрел на меня.
– Это она? – спросил шеф Хендрикс.
– Привет, Нора.
– Привет, Джейсон.
– Рад, что дело наконец улажено, – сказал шеф Хендрикс. – Я вас оставлю.
Он ушел. Джейсон сел напротив меня, открыл портфель и взглянул на Блю, намекая, что ей пора уйти.
– Нора, когда закончите, встретимся в «Бродягах», – сказала Блю. – У меня есть еще несколько вопросов.
– Да, увидимся позже.
Как только она ушла, Джейсон спросил:
– Почему ты сбежала?
– Потому что не хотела попасть в тюрьму за то, чего не совершала. Мне было восемнадцать. Я хотела свободы.
Джейсон протянул документ:
– Вот заявление, подписанное Райаном Оливером, подтверждающее твою версию.
– Когда он это написал?
– Он позвонил мне вчера вечером. Сказал, что ты возвращаешься домой и что пришло время открыть правду. Сегодня утром я взял у него показания. Состоялся весьма интересный разговор.
Прежде чем я это осознала, по моим щекам потекли слезы. За последние сутки я плакала больше, чем за десять прошедших лет.
– Мне очень жаль…
Я не находила других слов. Впервые за много лет я подумала о Мелинде. Не о том, что со мной сделала ее смерть, а об утраченной жизни. Мне пришлось уехать из города так быстро, что я не успела ее даже оплакать. Сплетни были отчасти правдивы. Я ей завидовала. Мелинда действительно была лучше меня – не только в плавании и учебе, но и как человек. Я знала, что на моем месте она не ударилась бы в бега.
– Спасибо, – сказал Джейсон. – Я помню, вы с ней дружили какое-то время.
– Что будет дальше? – спросила я.
– Мы снимаем все обвинения. Я также разговаривал с полицией Ватерлоо. Тебе нужно съездить туда в ближайшие несколько недель и ответить на несколько вопросов. Но ордер отозван. Ты свободна. Теперь можешь делать все, что захочешь.
Должна признать, я испытала небольшое разочарование. Так долго скрываться – и лишь ради того, чтобы узнать, что я свободна? Все равно что выйти на бой за чемпионский титул и увидеть, что противник уже повержен. Я все еще хотела драться. Я так долго жила, борясь с обстоятельствами, что не знала, как теперь быть.
– А как же Логан и мистер Оливер? – спросила я. – Их арестуют?
– Мы подняли старое дело, ищем улики. У человека вроде Роланда всегда адвокаты на быстром наборе. Я не стану действовать, пока не буду уверен в успехе.
– Трех свидетелей недостаточно?
– Не стоит недооценивать оппонента.
– Да, знаю. – Я кивнула.
– И все-таки кое-что не дает мне покоя, – сказал Джейсон.
– Что именно?
– Почему твоя мать столько лет молчала?
