— Поскольку я не знаю, где она, — заговорил Вайнхаи, вычерчивая на коже Шарля непонятные знаки. — То создать Дверь к ней я не смогу. Поэтому я соединю две части узора в один, и это притянет вас друг к другу. К сожалению, ее удерживает схрон, поэтому разрыв пространства затянет тебя к ней. Что это за схрон и насколько он опасен, мне неизвестно. Вам придется добраться до выхода, он открывается изнутри отпирающими чарами. Готов?
— Да.
— Запускаю, — кивнул Теодор.
Запястье Шарля словно обожгло, а затем в теле возникло странное тянущее ощущение. Оно нарастало, становясь болезненным, и Шарль видел, с каким напряжением удерживает энергию разрыва Теодор.
Если энергии окажется недостаточно, Шарль просто не сможет пройти в разрыв.
Боль стала едва выносимой, когда узор Теодора вдруг засиял. А следом — и узор Кассандры.
Шарль списал бы это на галлюцинацию, порожденную болью, если бы вообще был способен в этот момент рассуждать здраво.
А затем Шарля словно сдернуло с кресла — и на мир опустилась тьма, в которой милосердно растворилась боль.
Не знаю, как долго я звала Пьера в надежде, что это просто какая-то шутка. А затем вдруг как-то разом осознала, что осталась одна. Запертая в неизвестном месте, и никто не знает, где меня искать.
Вот же дура! Ну почему я не поговорила с Анастасом и не рассказала о своих планах? Впрочем, мне бы это едва ли помогло. Этот жестяной гараж с коридором в неизвестность прячется посреди каких-то джунглей, и меня точно не найдут, даже если будут искать.
Даже Шарль не найдет, хотя сейчас я была бы только рада его увидеть. Все лучше, чем медленно умирать от голода и жажды в полной темноте…
Но каким же негодяем оказался этот такой милый с виду юноша, Пьер Эйлимхаи! А еще наследник бессмертного рода, защитник людей! Видите ли, конкурент ему не нужен… да его сожрал бы тот орил, если бы не я!
Хотя да, с орилом он столкнулся из-за меня. Но, с другой стороны, то путешествие было целиком его идеей!
В любом случае, скотина он неблагодарная. Хоть бы убил милосердно, а не обрек на мучительную смерть.
Последний раз стукнув по железной двери в надежде, что та все же смилостивится и поддастся, я включила комм. Свет от экрана немного развеял окружающую темноту, но, увы, связь с внешним миром отсутствовала. Ожидаемо…
Я огляделась. Изнутри гараж был таким же маленьким, как и снаружи, но из него куда-то вниз вел коридор. Куда именно он вел, рассмотреть от входа было невозможно. Но во мне вдруг вспыхнула надежда.
Что, если Пьер вовсе не такой негодяй, как я уже представила? Вдруг коридор ведет в само убежище, которое он все же подготовил для меня? А его последние слова — просто глупая шутка. Чтобы напугать меня.
Может же быть такое? Все-таки Пьер не был похож на подлеца. И мы неплохо общались до моего запечатления.
Да и вряд ли кадхаи мог желать мне смерти. Даже если не считал себя обязанным мне.
Убедившись, что заряд у комма полный, я уменьшила яркость экрана и решительно направилась в коридор. Неизвестно, сколько времени придется идти, да и теплилась надежда рассмотреть в полутьме впереди приветливо манящий огонек убежища.
Наверное, в то, что убежище существует, я перестала верить возле первой же развилки. Но все равно продолжала утешать себя мыслью, что все разветвления этого лабиринта ведут в безопасную комнату, хорошо освещенную, с запасом еды и воды, и всего необходимого для комфортной жизни в течение нескольких месяцев.
Хотя понимала, что никто не стал бы строить лабиринт без цели запутать в нем блуждающих. И, будь у Пьера добрые намерения, он дал бы подсказку, как из этого лабиринта выбраться.
Но я все равно продолжала упорно идти вперед, постоянно забирая вправо. А вдруг здесь есть еще один выход? Или от времени обвалился потолок туннеля, открывая путь наружу? Или прорыли ходы на поверхность какие-нибудь гигантские кроты? Или пробила стены туннеля подземная река, которая приведет меня к океану…
Я продолжала надеяться на благополучный исход и упрямо шла вперед. А тьма вокруг меня словно сгущалась, уплотнялась, обрастала тенями, что время от времени мелькали на границе света и тьмы — чтобы шарахнуться в темноту.
Где-то в груди противно нудел страх. Что прячется в этой темноте? Чьи это тени? Что произойдет, когда они поймут, что свет не опасен?
Мне стоило больших усилий держать себя в руках и не броситься в панике вперед сломя голову — чтобы окончательно заблудиться.
Казалось, я бреду сквозь тьму уже целую вечность. Но комм показывал, что прошло чуть больше трех часов с того момента, как я здесь очутилась.
Тишина давила, создавая иллюзию звуков, которых здесь не могло быть. Зрение подводило тоже, поэтому в первый момент я даже не испугалась, приняв это за игру воображения.
На меня надвигалась зубастая тень.
Она была похожа на кляксу размером в половину моего роста. Хвостик кляксы работал, как змеиный, а на округлой «голове» щерилась острыми акульими зубами пасть, которой клякса без усилий могла откусить мне голову.