Пожалуй, никогда еще Шарль не был так зол на одного из владетелей. Тем более, что он просто не понимал причины такого решения. Это же Таринхаи! Как он может препятствовать воссоединению запечатленных? Хотелось плюнуть на все приличия и позвонить с вопросом — какого хаота тот творит? Что за детская выходка? И чем так насолил ему Эйлимхаи, ждавший свою запечатленную много лет? Но сорваться в самом конце срока было бы глупо, и Шарль просто отсчитывал оставшиеся дни.
Скоро…
И пусть на эту пытку он обрек себя сам, Шарль ни о чем не жалел. Он поступал правильно.
И добровольное воздержание было ничем по сравнению с той участью, на которую он собирался обречь собственную запечатленную.
Но другого выхода просто не существовало.
Пьер больше не возвращался к теме его запечатления, и Шарль счел, что мальчишка смирился с его решением. Правда, и интерес к звездным гостям у него угас, о чем свидетельствовали сухие отчеты племянника. Казалось, его тяготит поручение Шарля так же, как в первые дни воодушевляло.
Но будущему владетелю полезно знать, что не всегда получается заниматься только тем, что нравится. Должность владетеля — большая ответственность, а ответственность предполагает умение действовать вопреки собственным желаниям.
Несмотря на опасения Пьера, Шарль вовсе не собирался лишать его права на наследование даже когда родится ребенок. Он планировал передать бразды правления племяннику и сосредоточиться на воспитании сына, когда тот немного подрастет. Конечно, его сын тоже будет наследником — но наследником Пьера. Все равно род не согласится перейти под младшую ветвь при имеющихся наследниках старшей.
У некоторых родов право на управление родом мог получить только кадхаи, у которого есть ребенок, но Эйлимхаи наследовали исключительно по старшинству.
До конца месяца, после которого можно было связаться с Таринхаи и выяснить, почему тот решил тянуть столько времени, оставалось всего три дня, когда Шарль обнаружил, что Шайна Миури пропала.
Она не прошла по своему маршруту на работу и в гостинице ее тоже не было. Шарль велел секретарю выяснить, что случилось, и оказалось, что девушка взяла выходной.
И просто исчезла.
Поначалу Шарль не придал этому значения. Он чувствовал ее через узор и был уверен, что без проблем найдет при необходимости.
Но в какой-то момент эта связь просто оборвалась.
Узор не выцвел, а значит, девушка все еще была жива. Но почувствовать ее Шарль не мог.
И запаниковал. Он не мог потерять ее сейчас, почти дождавшись!
Но Шарль быстро взял себя в руки. Оборванная связь могла означать только одно — девушка находится в схроне.
Кадхаи, пусть и объединенные общей целью, не всегда жили мирно между собой. И свидетельством этого немирья были схроны — зачарованные места, где кадхаи прятали похищенных запечатленных своих врагов. Места, где невозможно почувствовать свою запечатленную.
Но даже известных схронов было несколько десятков, поскольку уничтожить их было практически невозможно. А учитывая, какой лабиринт представлял собой каждый из схронов, поиск девушки мог затянуться на недели, а то и месяцы. А если она попала в неучтенный схрон?
И главное — как она туда попала? О схронах известно только кадхаи — в общих архивах такой информации нет. Случайно? Или ее намеренно спрятали от него?
Шарль задумался, пытаясь понять, кто это сделал. Он сразу отмел мысль о происках империи. Если Шайна — имперский агент, то ей нет смысла прятаться до беременности. Да и вряд ли империи известно о схронах, это всегда было внутренним делом кадхаи.
Вот только у Шарля не было таких врагов, кто стал бы шантажировать его жизнью запечатленной. У него в принципе ни с кем не было настолько серьезных пересечений интересов.
Разве что… не поэтому ли Таринхаи так долго медлил с ответом, что искал подходящий схрон, готовя его для запечатленной? Шарль не знал, для чего это Александру, но зачем-то тот тянул время, а значит, причины были.
Едва сдерживая гнев, Шарль немедленно набрал номер Таринхаи.
— Ты рано, — удивленно заметил Александр.
— Где она? — прорычал Шарль.
— Кто — она? — изумился тот.
Довольно искренне, но Шарль был слишком зол, чтобы поверить.
— Шайна, моя запечатленная!
— Разве она не в твоей провинции? — Александра ничуть не впечатлил сдерживаемый гнев Шарля.
— Она в схроне!
— Как? — поразился Таринхаи. — Почему?
— Ты мне ответь! — предложил резко Шарль. — Зачем ты ее похитил?
— Я?! — Александр непонимающе уставился на злого Эйлимхаи. — С чего ты взял, что я ее похитил?
— А не ты ли почти месяц игнорируешь мое письмо о разводе? Зачем ты тянул время, если не планировал похищение?
— Шарль, потянуть время меня попросила сама Шайна, — спокойно ответил Таринхаи. — Она была растеряна и напугана, и я счел, что лучше дать вам побольше времени. Тебе должно было хватить месяца, чтобы обаять ее.
— Обаять? — переспросил Шарль, не понимая, о чем речь.
Шайна просила потянуть время? Почему? Разве ей самой не выгодно поскорее зачать?