Я слышала об этом порошке, если его употребить в пищу или в воде, то он вызывает помутнение сознание и несколько суток стираются из памяти. Вот только часто бывают тяжёлые последствия, вплоть до полной потери себя как личности, если перепутать дозу или порошок окажется некачественный, поэтому он был строго запрещён во всех королевствах.
— Это видимо был шаг отчаянья, от злости, ревности, страха перед правдой. Не знаю, может быть она действительно просто сошла с ума, раз решилась на такой шаг. Но теперь её судьбе не позавидуешь.
38.2
— И что теперь будет? — спросила, не понимая, какой ответ меня порадует. Одно я знала точно, смерти Залии я не желаю. Но и увидеть её рядом с нами хотя бы ещё один раз не хочу.
— Тут несколько вариантов. Первый это выдача преступницы, но будем честны, король не отдаст свою единственную дочь. Наследницу. Поэтому война.
— Нет. Слишком много смертей, неоправданных и незаслуженных. Она того не стоит.
— Второй вариант, это компенсация. Карлос Седьмой готов отдать рудники на границе с Руладом, чтобы загладить свою вину и недосмотр за дочерью и советником. Эти рудники вносят значительный вклад в казну королевства, но… богатства не могут быть важнее твоей безопасности.
— Но я же в порядке. Ник, это хороший вариант. И я на него согласна. Не будет смертей, Залию мы больше не увидим, а плюсом ещё один источник богатства для Рулада.
— Ты слишком великодушна, — недовольно нахмурился Ник.
— Я просто рациональна. И это будет лучшим выходом из ситуации. Ты же наследник престола и должен думать о благополучии и процветании своего королевства, — настаивала я.
— А ещё я должен думать о своей супруге. И если спустить с рук подобный инцидент, то тогда каждый может решить, что угрожать тебе можно.
— Нет же. Сомневаюсь, что вообще кто-то за пределами дворца узнает об этом. Карлосу Седьмому не выгодно разглашать проступок дочери. Прошу тебя, согласись на рудник.
Я успела подойти к Нику и обняв за талию заглянула в голубые глаза.
— Ева, ну что ты со мной делаешь, — простонал Ник. — Как я могу тебе отказать, когда ты так простительно смотришь. Как маленький, милый котёнок.
— Так не отказывай, — прошептала, прижимаясь щекой к груди.
— Ладно, — вздохнул Ник, признавая свое поражение. — Но я прослежу, чтобы Залия понесла заслуженное наказание, а когда найдут советника, он пойдёт под суд Рулада.
— Хорошо, — радостно закивала я. — Спасибо тебе.
— Пока не за что. Я пойду, сообщу королю решение и мои условия. А ты пока можешь собираться. Мы сегодня покинем столицу, и отправимся в Ангеру. Дама с Кэти и Волчонка я предупредил ещё утром. Завтрак сейчас принесут в покои. Можешь смело есть, ничего лишнего в него не добавят. На переговоры и последние приготовления уйдёт ещё пару часов. Тёплые вещи, походную одежду и все остальное, нужное для длительной дороги занесут сюда же. От сопровождения отказался, надеюсь, ты не против. Придётся чуть тяжелее в плане быта, но зато без лишних людей.
— Я только за.
— Тогда больше не отвлекаю. Собирайся. Скоро будем в Руладе, а там ещё немного и дом. Ты отцу написала?
— Да, ещё вчера, перед ужином.
Я и правда успела передать письмо, как чувствовала, что надо делать это скорее. В письме кратко написала о том, что меня нашли, и мы скоро будет в Ангере. Пришлось признаться и в своём скором замужестве, чтобы у папы не было шока по приезду. А так как раз будет время принять ситуацию во время дороги. Ну, надеюсь на это.
38.3
Почти две недели в дороги скоро подойдут к концу. За это время, я окончательно прониклась симпатий к Дамиру и хмурому, но надёжному Волчонку, которого стала воспринимать как вредного младшего брата. Может нелюдимого, но неизменно оказывавшего рядом, когда нужен. Будь то разведение костра, поимка дичи или перенос тяжести. Кэтэрин и без того вызывавшая у меня уважение стала ещё ближе. Настоящая подруга, с тяжёлой судьбой, но доброй душой. Она все так же не подпускала к себе близко Дамира, но я то замечала, какие взгляды она бросала на друга Ника, когда думала, что этого никто не видит. А мой муж, дарил мне защиту днём и томное, жаркое, то изысканное, то дикое удовольствие ночью. Каждый раз Ник открывал мне все новые грани отношений между мужчиной и женщиной, от его откровенных ласк можно было бы сгореть от стыда, но он быстро отучил меня от стеснительности, доказывая, что между нами нет преград, а я училась доставлять ему удовольствие в ответ. И надо признать, оказалась хорошей ученицей, которой доставлял огромное удовольствие процесс обучения.
