За время своих скитаний по этому миру я не раз встречался с амазонками. В основном эти встречи происходили в кабаках, тавернах и на постоялых дворах, но пару раз приходилось сражаться вместе и один раз против них. Воины они отличные - умелые, отчаянные, спаянные дисциплиной, нерушимо преданные нанимателю, а потому востребованные в качестве наемников. Вот только не любимые никем в королевстве. Насколько они были лояльны к нанимателю, настолько же они были нелояльны ко всем остальным. Возможно, первопричиной была их внешность. Большинство из них были гораздо выше двух метров. Их руки были вполне сравнимы с ногами не самого слабого мужчины, а уж их ноги... Их лица не отличались от лиц обычных наемников. Вот только если шрамы, выбитые в стычках зубы, или бритые головы были для мужчин привычны, то женщин, а амазонки, несмотря на свои габариты, числились женщинами, нисколько не украшали. И соответственно найти мужчин, им было невероятно трудно и даже за деньги соглашались немногие. Склонность к легкому садизму в процессе соития отпугивала даже остронуждающихся в деньгах. Неудивительно, что им приходилось довольствоваться или обществом таким же амазонок, как они, либо принуждать к интиму приглянувшихся им мужчин угрозами. Естественно, что ни к благородным, ни к наемникам с такими предложениями они не лезли. Их удел - бесправные крестьяне, рабы или трактирные слуги.
Так что если чем и удивила меня командующая войсками Марианны амазонка, то только тем, что в отличие от подавляющего большинства своих соплеменниц была красива. Понятно, что она была красива лишь на фоне прочих, встречавшихся мне амазонок. Правильные, хотя и крупные черты лица, чистая без шрамов кожа, целые зубы и роскошные светлые волосы, стянутые в толстенную косу, спускавшуюся по спине вниз, позволяли ей рассчитывать на внимание некоторых мужчин, любителей особо крупных форм. Я к таковым не относился и потому заметив, с каким вниманием Сабрина разглядывает меня, сразу вспомнил, что у меня теперь нет иммунитета к такому вниманию со стороны амазонок в виде острого меча на боку, а наоборот имеется ошейник на шее. Я торопливо перевел взгляд на Лили и Марианну, а затем, вспомнив о своем нынешнем статусе слуги, торопливо поклонился, причем так глубоко, что легко мог бы коснуться ладонями пола.
Начальственные дамы молчали, не накидывались на меня с попреками за медлительность. Это воодушевило меня настолько, что я распрямился. Не до конца понятно, до состояния полупоклона и мог уже визуально оценить степень агрессивности в отношении меня моей жены и магессы замка. В глазах Лили читался живой, непосредственный интерес ко мне. Недоумение и озадаченность на лице Марианны объяснили мне, почему с места в карьер меня не начали скручивать в бараний рог. Она меня не узнала!
Мы были квиты. Я не узнал ее, там, в подвале, в камере. Она же, вот сейчас, когда я лишился бороды, переоделся и заимел полосатый колпак на голове, никак не могла понять, откуда тут появился молодой незнакомый слуга, в то время как она вызвала к себе своего старого ненавистного бывшего мужа. Я довольно улыбнулся: экзекуция кажется откладывалась. И это была моя ошибка. Видимо что-то в моей улыбке было такое, отчего недоумение на лице Марианны мгновенно пропало. Вернее не то что пропало, а оказалось очень сильно разбавлено злостью.
Она выскочила из-за стола и отогнула вниз стоячий воротник моей рубашки, успешно скрывавший до поры, до времени мой рабский ошейник.
- Марк?! Это ты?!
Я снова торопливо согнулся в глубоком поклоне.
- Марк Риз по вашему приказанию прибыл, госпожа герцогиня!
Госпожа герцогиня лично, левой рукой, правая была еще в плотной повязке, встряхнула меня за шиворот.
- Выпрямись, Марк...Риз!
Я также торопливо распрямился и, задрав голову вверх, уставился в прищуренные глаза Марианны. Вот только теперь, стоя почти вплотную к моей жене, я осознал, насколько изменилась Марианна за эти девять лет. Выше меня на полголовы, и плечи не уже, чем у меня, талия, казалась тонкой, только на фоне этих невозможных плеч... остальное было скрыто платьем.
"Не амазонка, конечно, - думал я, в упор, разглядывая госпожу герцогиню. - Но близко, близко..."
Она в свою очередь тоже внимательно изучала меня. Наконец Марианна созрела, чтобы задать вопрос и даже уже раскрыла рот, но потом опомнилась и оглянулась на подруг-подчиненных. Естественно, что и Сабрина, и Лили с огромным интересом следили за нами.
Поэтому рот Марианны немедленно закрылся. Вопрос остался не озвученным, но я не сомневался, что очень скоро мы где-нибудь уединимся, и вот там будет произведен доскональный допрос, возможно даже с пристрастием. Вернее даже так: обязательно с пристрастием.
Впрочем, о чем меня будут спрашивать-допрашивать я и так мог догадаться.
Сейчас же Марианна снова усевшаяся во главе стола, некоторое время молча смотрела на меня, а затем шевельнула пальцами. Мое тело выгнуло дугой, словно я ухватился за высоковольтный провод. Боль затопила мой мозг, и я благополучно отрубился.