Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на этом самом своем топчане в кладовке у Стога.
"Здорово меня вырубило! Видимо эта садистка, моя жена не дождалась, когда я приду в себя, и велела оттащить меня по месту проживания".
При воспоминании об испытанной боли меня снова слегка замутило.
"А ведь моя дорогая женушка явно хотела использовать меня вместо аперитива перед обедом. Она приготовилась меня изрядно помучить для улучшения аппетита, но не вышло! Быстро всё закончилось! А это, пожалуй, хорошая идея: мгновенно терять сознание всякий раз, как она примется за меня... Вот только смогу ли я это проделать? Эх, если бы не этот проклятый ошейник, который блокирует мои магические способности. Пусть они и не велики, но я бы смог отсюда сбежать. А с этим ошейником лучше даже и не пытаться сбежать. Ведь снять-то его ни я, никто другой не сможет. А вот если нехорошие людишки, а таких вокруг просто тьма-тьмущая, заметят у меня на шее этакое богатство, то снимут сразу, вместе с моей головой разумеется...
И всё-таки надо попробовать научиться проваливаться в обморок. Но вот только как?
Хорошо было дамам в викторианские времена, тогда все поголовно носили корсеты. Корсет так сдавливал грудь, что дышать было трудно, но зато в обморок падали с замечательной легкостью... Но корсета у меня нет, и магический аналог не создашь: способности блокированы... А так ли это? То, что я ни щит, ни манипулятор, ни простенький фаербол создать не могу - это я уже проверил. Но ведь это всё направлено наружу. А может над своим-то телом можно измываться? Это ведь никому угрозы не несет!"
От возбуждения я попытался сесть, но пронзившая меня боль во всём моем, изрядно пострадавшем сегодня теле, сразу привела меня в чувство. Я осторожно улегся на спину и продолжил размышлять о своем положении.
"Но с другой стороны, если я буду всё время лежать в обмороке, то эти две стервы, Марианна с Лили, обязательно что-нибудь придумают. А оно мне надо? А если попытаться не падать в обморок и не отключать боль, а просто ослаблять воздействие на мой организм до какого-то приемлемого, переносимого уровня? И обязательно при этом имитировать страшные муки? В результате все будут довольны. Марианна удовлетворит свои природные, садистские наклонности, у Лили не будет повода заниматься мной, придумывать что-то новенькое, чтобы я не смог уклониться от оказываемой мне высокой чести. А я буду хорошо себя чувствовать и тренировать актерские способности для поступления в Королевскую театральную труппу!
Кстати, я ведь проверял: блокировать болевые ощущения могу. Значит, какие-то манипуляции с магией внутри моего тела ошейник позволяет. Вот только воспользоваться этой блокировкой никак не получается. Настолько быстро меня гасят в последнее время, а блокировать боль вот сейчас, валяясь на топчане, не стоит. Боль ведь не просто так имеется, а сигнализирует, что организм лучше не напрягать, а наоборот дать ему отдохнуть. Так я и не буду напрягать, а попробую научиться ослаблять боль".
***
Марианна с неохотой раскрыла рот, и служанка тут же поднесла к ее рту очередной кусочек паштета из зайчатины. Несмотря на все усилия Лили, правая рука всё еще отказывалась держать вилку и ложку. Вот и пришлось задействовать служанку для кормления с ложечки. Аппетита не было совершенно. Делу не помогли даже два бокала дорогущего, по ползолотого за бутылку, лигурийского красного.
"Нет, каким гадом Марк был девять лет назад, таким и остался! Уже второй раз подряд мне не удается дождаться, когда он соизволит прийти в себя. Как он ловко теряет сознание, когда я только-только приготовлюсь его помучить и так надолго ускользает от меня в этот обморок... С этим надо что-то делать! Как там говорила Лили: тренировать свое ментальное воздействие! Но как это воздействие тренировать? Едва только приступишь к делу, как Марк падает в обморок, словно юная барышня, впервые увидевшая паука размером с кулак. И кстати о юном виде... Как так случилось, что Марк выглядит теперь словно юноша, которому нет и двадцати лет? Жизнь у наемника трудная, опасная, вредная для здоровья и никак не способствующая сохранению юношеского цвета лица. А у него даже ни одной морщинки нет! Румянец во всю щёку, идеально чистая кожа и томный бархатный взгляд из-под длинных черных ресниц. Девушки наверно с ума по нему сходят. Вон как у Лили глазки блестели, когда она его разглядывала. Да и Сабрина кажется, смотрела заинтересованно... Он же на десять лет старше меня, а я себя сейчас старухой почувствовала в его присутствии и даже не узнала его. Пока он не улыбнулся своей характерной улыбкой, от которой я когда-то была в таком восторге! Даже на том портрете, который мне прислали в наш замок перед моим замужеством, Марк выглядел старше. Он сейчас выглядит даже красивее и моложе, чем тогда, на портрете, в который я влюбилась мгновенно. Вот только вся любовь прошла сразу же после первой брачной ночи!"