В девяносто третьем и девяносто четвертом были предприняты две попытки перехватить «бремя власти», причем первая, названная «черным октябрем», была обречена по определению, а ко второй – выборам в Госдуму – промышленники не сумели путно подготовиться. Да и законодательная трибуна была и остает-ся лишь ширмой власти, но не самой властью. Ибо в том же году, что называется, «на волне», была принята Конституция, сделавшая Россию президентской республикой в самом авторитарном варианте.
В девяносто пятом промышленники также не сумели выступить едино на парламентских выборах, ну а президентские были проведены командой президента грамотно и безупречно. Наградой стала реальная власть, которая при больном государе перешла целиком к «команде молодых», сосредоточенных прежде всего в президентской администрации. Шаг, которого ждали все – курса на приоритет отечественной промышленности и сельского хозяйства, – так и не был сделан.
Промышленное производство на тысячах крупных предприятий страны сократилось более чем вполо-вину; притом не произошло сокращения работающих: власть, опасаясь социального взрыва, продолжала содержать людей впроголодь, время от времени подкидывая крохи от заемных миллиардов и делая все, чтобы разрушить не только промышленность, но и сельское хозяйство, получая так называемую помощь – продовольственные кредиты.
Тогда же правительством был запущен и раскручен маховик государственного внутреннего краткосрочного займа – ГКО, который сделал Россию объектом особого интереса со стороны иностранных финансовых спекулянтов. Доходность по ГКО доходила до ста тридцати процентов; Россия стала для финансовых стервятников беззащитным экономическим организмом и сделалась похожей на ребенка в фашистском концлагере, у которого забирают кровь для поправления здоровья захватчиков-победителей.
Богатейшая страна мира, с территорией в одну седьмую суши, в которой проживает пять процентов населения планеты и сосредоточено притом
Оппозиция набирала популярность; партия власти стала готовить преемником президенту премьера. Но что-то не сложилось: чутье на власть и стремление к ее сохранению было у президента всегда, болезнь могла ее лишь притупить, но не уничтожить. Гарант делает неожиданный для многих ход: указом смещает премьера и ставит никому не известного, но полностью зависимого от воли сюзерена человека; президент понял одно: в случае успеха последнего у него сохраняется шанс – единственный шанс! – сохранить за собою трон в двухтысячном году.
Какими соображениями руководствовался «киндер-сюрприз» – неведомо, и вряд ли станет известно достоверно когда-либо: возможно, здесь была игра могущественного олигарха, близкого к семье президента, самого экс-премьера или, судя по результату, министра иностранных дел, стратега тихого, но авторитетного и стремительного в действиях. Группа «Интеррос» выступила в поддержку последнего; возможно, что и сам могущественный головной банк этой группы был создан в свое время теневой командой государственников с дальним прицелом.
Как бы там ни было, именно решением молодого премьера пирамида ГКО была обрушена и рубль девальвирован. После непродолжительной, но жестокой подковерной схватки место престолоблюстителя и лорда-протектора досталось министру иностранных дел. Приход к власти нового правительства был хорошо подготовлен и ходом политического процесса в Рос-сии. При определенной слабости, явной ангажированности и неавторитетности в бюрократических кругах группы «кремлевских вьюношей» реальная власть на местах досталась губернаторам. Благосостояние их самих, равно как и вверенных их попечению регионов, напрямую зависит от работающих заводов и развивающегося сельского хозяйства: нефтяные скважины и газовые месторождения есть не у всех, зато предприятий высокотехничной оборонки – хоть с кашей ешь!
Тем самым в России произошел тихий государственный переворот; в стране установилось двоевластие; команде кремлевской администрации пришлось поделиться полномочиями: там, где невозможен брак по любви, возможен брак по расчету.
