Несанкционированное восстание узбеков из праха снова бросило жандарма в истерику. Он стал толкать несчастных акакий акакиевичей мордой на землю. Яростными пинками жёлтых армейских ботинок жандарм раздвигал им ноги.
Остальные американцы целили в нас из-за хамви. Один из них заорал нервному жандарму:
— Эй, Камбоджа! Хорош скакать на линии огня. Давай к нам, я уже вызвал погрузчик!
Эту команду отдал высоченный негр, похожий на стероидного Уилла Смита с сержантскими нашивками на рукаве. Прапорщиков в американской армии нет, но дикого количества разновидностей сержантов хоть отбавляй.
Буквально минут через семь из облака пыли возник мамонтообразный погрузчик, которыми в порту ворочают контейнеры. Не особо заботясь о грузовичке, он легко его подхватил своими стальными бивнями, отвёз метров на триста в сторону выезда, да и сбросил там на обочину тракта.
— Чего же это они у вас такие нервные? Тихо спросил я Эппса.
— Они же солдаты. Солдаты бывают или нервные или мёртвые. Ты ещё полицейских американских не видел. У нас в штатах у населения полно оружия. Человек имеет право себя защищать. Так вот, копов в свое время постреляли немерено. Поэтому они у нас никогда не кричат: «стой, стрелять буду!» и не палят в воздух. Сразу, без предупреждения в верхнюю часть туловища специальным полицейским. Вот такие у нас все нервные!
Прошло два часа с тех пор как мы подъехали к базе на такси до того момента как удалось убедить всех, что мы гости майора Гудмана из контрактного отдела, повесить на шею пропуск, и шагнуть на территорию Оплота Свободы.
Переход сквозь КПП на американский лэнд действительно сродни пересечению мексиканской границы. Из хлопковых полей украшенных мантрой юртбаши и Амура Темура — «Куч адолат до дыр», ты переводишь дыхание уже в самой настоящей Америке.
Воздух свободы в К2 отдавал соляркой от работающих на износ генераторов. КПП хватало и внутри. Это были межсекторные пропускники, где людей сортировали по цвету пропуска. Вместо жёлтого кирпича дороги были выложены неместным крупным серым гравием с очень неуютными острыми углами. Углы чувствовались даже сквозь толстую подошву ботинок.
Жители-оккупанты проезжали мимо нас, обдавая пылью. Эппс бодро маршировал по острым каменюкам будто Петр Первый на амстердамских верфях. Я еле поспевал следом и крутил головой, как оглашённый. Каждая обгоняющая нас машина была иномаркой, да еще и такой каких и в Москве-то не часто увидишь. Желто-пыльные военные грузовики, фордовские пикапы, тракоры джон дир и хамви, хамви, хамви. Меня охватил детский восторг, хотелось приплясовать на камнях и петь:
Эппсу передался мой восторг:
— Шикарно, правда? Сколько блестящих возможностей! Деньги прямо под ногами! Кстати, ты обратил внимание на то что даже гравий тут неместный?
— Я не специалист, но такого помола не видел никогда.
— Вот именно! Пентагон не считает монеты. Все заняты поимкой Усамы бен Ладена. Никакой торг здесь неуместен. Вояки привезли с собой и гравий, и электричество и даже одноразовые туалеты. Это же верх расточительства — везти в джумахирию немецкий автобанновый гравий. Наша с тобой задача угадать чего им захочется нэкст, найти дешевый местный аналог, впарить по американским ценам и…
— И?
— Один серьёзный контракт и я сразу поеду скуба дайвинг на Бахамаз, а ты… а тебе я куплю Джигули!
Первая остановка по дороге к мудрому Гудману была в местном магазине военторга «Пи Экс». Пи Эксом в Ханабаде служил двойной ряд палаток объединённых посередине на манер буквы «Н». Внутри были полки с товаром, который можно отыскать в среднем руки американском супермаркете. Теперь-то я понял откуда Ван Эппс доставал свой поп тартс. Все заложенное во мне с поздних советских времён джинсово-потребительское жлобство возопило к полкам: «Осанна! Осанна! Американа!»
Нельзя сказать, чтобы в ташкентских магазинах в то время были перепады с товарами широкого народного потребления. Но тут-та все было чиста американское! Я моментально потерял человеческий облик и учащённо задышал. Магазин Пи Экс был великолепен. Напрягало только, что все покупатели и даже продавцы были одеты в ту же страшную форму, что и зловредный жандарм Камбоджа. Хотя никто в пи эксе не был вооружен, теперь я относился к ним с долей опаски. Свежи еще были воспоминания о молниеносной расправе над злосчастными акакий акакиевичеми из фирмы Ёшлик.
Напрягало также и присутствие шкипера. Неудобно было при нем упасть тут на колени, и, обсыпая голову товарами американского потребления, воспеть хвалу господу нашему. Я дал тогда себе твёрдое слово — как только смогу нырять на базу каждый день, а я обязательно, слышите, обязательно смогу нырять в этот оплот свободы и частной инициативы каждый день, то в Пи Экс буду ходить как в ашрам.
