Афганское посольство это несколько комнат в длинном коридоре, где половина кабинетов все ещё сдаётся под офисы или просто пустует, собирая пыль. Женщин в афганском посольстве, понятное дело, нет совсем. Одна из комнат посольства перегорожена на две части барьером, какие можно найти в заводской библиотеке. Единственный предмет выдающий, что я все же попал в восточное посольство это ворсистый ковёр ручной работы на полу.
Двое карзаевых дипломатов смотрят как третий вырезает из цветной бумаги визу и клеит ее в мой свеженький паспорт. Виза стоит восемьдесят долларов. Если вежливое обслуживание и отсутствие очередей в посольстве и есть показатель демократии, то тут у афганцев есть чему поучиться. Особенно, замечу, американскому госдепу, как известно занимающемуся визами в землю обетованную. Очередь у американского посольства в Ташкенте длинна и унизительна. Сверху в очередников смотрят сквозь хорошую оптику снайперы-морпехи.
Представители дипкорпуса Хамида Карзая по очереди пожали мне руку, будто я был вице-король Индии и торжественно произнесли:
— Нау Велькам ту Афханистан мистер Шурик!
Их глаза теплились участием теплотой и гордостью за родину, победившую ненавистный талибан.
Точно такая же теплота была в глазах у представителей новой афганской нац гвардии, получивших от Майнард Дайнэмикс настоящий кинотеатр и целую коробку ДВД дисков — почти все, что удалось урвать в каршинском пиэкс нам со шкипером. Правда уроки аэробики с Джейн Фондой оказались гораздо популярнее «Запаха женщины» с Аль Пачиновым.
Слово фуршет по-афгански так и будет — «фуршет». После торжественной церемонии открытия кинотеатра Ригал Синемас Кандахар, афганская сторона устроила фуршет. Вернее, они думали, что это фуршет и постоянно смаковали вкусное слово.
На самом деле фуршет выглядел так: будущие офицеры нацгвардии накидали на пол кинотеатра одеял, приволокли огромное блюдо плова и ящик армейской воды Нестле. Тут тоже зверствовал сухой закон.
Афганцы уже смирились с идиотской привычкой хуёвых неверных есть плов ни из одной тарелки и не руками. Хотя есть плов горстями из общего блюда это такая же часть ритуала, как, скажем все многочисленные переливания чая из пустого в порожнее в рамках сложной японской чайной процедуры.
Плов походил на ташкентский, но сладкоежки афганцы щедро сдобряли рис курагой, изюмом и черносливом. В добавок к этим сухофруктам и орешкам кэшью, которые пришли из Вермонта, афганский повар-мастак нафигачил в казан местного миндаля и фисташек.
Через пару минут погружения в музыку плова Кандахари, я с ужасом услышал, собственное чрезвычайно громкое чавкание. Таилась малюсенькая надежда, что никто не заметил моего лирического отступления. Я тихонечко поднял глаза и обомлел. Афганцы смотрели с доброй неподдельной теплотой. Они испытывали гордость за плов. Вермонтские стрелки, которые держали в руках одноразовые тарелки и слегка копались в них одноразовыми вилками, тоже пялились на меня. Они набрали плова больше из вежливости, чтобы не обидеть аборигенов. Вермонцы видели, как афганцы резали несчастного барана и теперь тихо их презирали. Хотя они тоже любят пострелять оленей в своем лесистом Вермонте, но подвязывание барана за ноги на крюк и последующее перерезание горла, напоминает постановочную казнь. Американцы смотрели на меня с плохо скрываемым презрением.
Я снова понял, что как бы не корчил тут из себя американца, настоящие американцы набрали плова из вежливости и ждали момента, чтобы его вышвырнуть в ведро вместе с тарелкой, а я лопал его так, что за ушами стоял треск.
Спас сигнал боевой тревоги из Кэмп Рино. Все побросали плов и ринулись в лагерь — выяснять в чем дело, не напал ли на нас Талибан. Торжественный фуршет кончился.
Как выяснилось позже, один из курсантов школы нацгвардии предупредил по рации талибанских партизан, и вермонтский патруль из трех Хамви обстреляли в полумиле от ворот лагеря. Серьезно пострадал один американец и трое афганских гвардейцев. Американцу осколком вырвало руку. Прямо по самое туловище, с корнем. Его необходимо было срочно эвакуировать в Германию в большой армейский госпиталь в Рамштайне. Обычно этим занимается специально оборудованный под скорую помощь сто тридцатый Геркулес «Медэвак». Сейчас Медэвака не было и парня решено было везти обычным бортом. По дороге нужна было дозаправка и борт садился в К2, Карши-Ханабад.
«Некрасиво радоваться, но как же это все кстати. Прямо до дома долетим. Давай собираться бегом, Алэкс»- обрадованно шепнул мне Ван Эппс Донован.
