Вы так не летали в жизни. Старый дребезжащий аэроплан. Пипикающая электронная хрень на коленях. Куча проводков и капельниц. Обдолбаный обезболивающими солдат без сознания прямо перед тобой. И запах. Не запах женщины, а запах человеческой крови и освежёванной плоти, который перебивает запах бинтов и йодов. Чтобы система жизнеобеспечения не отсоединилась от вермонтского стрелка, кто то должен был сидеть рядом с носилками и держать прибор на коленях. Руки и колени моментально затекали. Нас в грузовом отсеке было человек восемь. Мы договорились держать портативную Ай Си Ю — интенсив кэйр юнит — реанимацию, по очереди, по двадцать минут. И снова по кругу, пока не летим до К2, где ждет немецкий медэвак.
Вермонтский снайпер потерял в Афгане руку, чтобы в ноутбуке Ван Эппса никогда не села батарейка и весь мир вдруг не остановился.
То, что я дал Михал Иванычу слово проникнуть в красный сектор базы абсолютно не означало, что я туда собирался. Михал Иваныч по легенде вернётся в свою московскую патриархию через пару дней. А Ильдар мне понадобится уже завтра. Контракт то у нас назревает афганский — следовательно предстоит получить так называемую выездную визу.
Выездная виза это способ закрепощения собственных граждан и еще одно преступление юртбаши против человечности. Человек имеет право ехать куда ему заблагорассудится если его туда пускают. Он не обязан вымаливать разрешения и платить пошлину собственному государству за выезд из него.
На самолёт мы с Джейком успели тютелька в тюлечку. Спасибо Ильдару — проскочили без досмотра. Если бы знать наперёд — могли б и дурятину с собой взять, не напрягать отца. И прилетели по расписанию. И такси в Каршах взяли чётко.
Хорошо, что Эппс отзвонился ночью. Даже если бы мне не надо было мчать сломя голову за контрактом, то спешить надо было Алонсо. Не успели мы прилететь в Карши, как узнали, что в К2 объявлена тревога и общий сбор. Но вот тут возникла первая накладка. Пейджер Алонсо был у дурёхи Юбочки, а она как сквозь землю провалилась. И времени поискать её по городку не было ни у меня, ни у сержант-майора. Очертя голову мы постучались в кабинет Шпиги.
— Вот, господин лейтенант, сэр, Возвращаю сержанта-майора в целости и невредимости, сэр.
— Отличная работа, Алэкс бой. Ты мне нравишься все больше и больше.
— Господь храни Америку, сэр!
— Хорошо. Поставьте пейджер на зарядку и оба свободны.
— Вот тут то у нас вышла накладка, сэр…
— Вы утратили секретный пейджер контрразведки армии США?
— Никак нет, сэр. Забыл дома. Сейчас вернусь за ним в город и немедленно привезу вам, сэр. Мы очень спешили на сигнал тревоги, сэр!
Шпиги кинул взгляд на интерактив и как раз в этот момент Юбочка пришла в движение.
— Сержант-майор, отправляйтесь-ка нести службу в соответствии с протоколом «тревога-две янтарные ракеты». А вас, Щюрик, я попрошу остаться.
— Так точно, сэр.
Алонсо щелкнул каблучищами и оставил меня один на один с лейтенантом Шпигельманом. Мне показалось, что он сейчас закроет дверь изнутри и начнёт избивать, как когда-то избил отрядник в Зангиоте.
— Интересный ты человечек, Алэкс, он же Щурик. Я недавно присмотрелся и обратил внимание на занятную деталь. Все переводчики и двуязычные с допуском на базу прошли собеседование-скрининг с фирмой ВЛР — Ворлд Лэнгвидж Ресорсиз. Все, кроме одного. Угадай, кого?
— Риторический вопрос, сэр.
— В соответствии с американским законодательством я вынужден задать тебе несколько вопросов, Алэкс.
— Я готов, сэр!
— В соответствии с американским законодательством ты имеешь право отказаться от специальной процедуры.
— Какой процедуры, сэр?
— Полиграф. Я хочу провести допрос с детектором лжи. Ты можешь отклонить мою просьбу.
— Почему же, сэр? Мне нечего скрывать, сэр. Давайте хоть прямо сейчас.
— Нет. Я не обязан предупреждать тебя — когда. Полиграф хорош, когда его не ждут. Ты просто подпиши консент — вот тут и тут, а допросить я тебя смогу потом в течении шести месяцев, когда мне будет угодно. Понял?
— Так точно, понял, сэр.
— Свободен. Пока можешь идти.
Я вышел на воздух, вдохнул полной грудью солярного духа Оплота Свободы.
За два дня до знакового события смущённый Кори Бендер, наш потенциальный агент в Браун энд Рут робко воспользовался услугами Майнард Дайнэмикс. Заливаясь краской, он не торгуясь отсчитал двести баксов, и попросил нас удалиться. Мы с Алоносо передислоцировались на участок подразделения Сигнал и стали вести наблюдение уже с помощью пипикающего американского полевого бинокля с ночным видением.
Вскоре застенчивый Бендер приволок туда пленительную Гюли — луноликую девушку из Бухары. Кажется она работала на кассе или раскладывала товары в Пи Эксе. Нет-нет. Постойте-ка — она убирала грязную посуду со столов в солдатской столово́й. Точно. Выпускница университета. Есть ли будущее у страны где дипломированный учитель идёт на военную базу потому что оккупанты дают усиленный паёк и платят рейхсмарками?
