Некоторое время они просидели в молчании. Он задумчиво крутил кружку с остывшим кофе, она косилась на экран работающего телевизора. С каждой прошедшей минутой тишина становилась все более тягостной.
Когда молчать стало уже невыносимо, Пастор начал рассказывать. Его речь была сумбурной. Эпизоды не всегда последовательны. Да и на реакцию собеседницы он не смотрел. Казалось Пастору надо было просто выговориться. Оправдаться в собственных глазах.
Блондинка смотрела на собеседника и в очередной раз удивлялась, как все изменилось за эти дни. Куда делся уверенный в себе мужчина, с хорошо поставленной, грамотной речью? Сейчас Пастор больше напоминал провинившегося подростка. Его голос был тих и не уверен. В своей истории он перескакивал с одного на другое. То рассказывая каких трудов стоило собрать вместе НПС подконтрольных церкви Великого Рандома. То сетовал об отсутствии своевременной информации и невозможности вовремя вмешаться. Да и сама она до дрожи в коленях боялась появления в кафе Темника. И вместе с тем хотела чтобы он по скорее пришел. Увидеть в его глазах пусть не прощение, но хотя бы понимание.
Блондинка едва заметно усмехнулась — два взрослых, состоявшихся человека боятся встречи со вчерашним школьником. Она перевела взгляд за спину Пастора. На экране телевизора мелькнула заставка федерального канала, начинался очередной новостной блок. Девушка сосредоточилась на экране. Голос Пастора превратился в негромкий звуковой фон.
«Необычной новостью с нами поделилось военное министерство. Сегодня нам стало известно о вручении повестки для прохождения воинской службы Денису Данилову. Сыну известного столичного бизнесмена Сергея Данилова. Наш корреспондент одним из первых взял интервью у бизнесмена»
На экране телевизора показалась знакомая многим зрителям фигура «олигарха». Бизнесмена застали выходящим из дверей собственной машины.
На микрофон, практически воткнувшийся ему в лицо, он отреагировал удивительно спокойно и выслушав скороговорку вопросов, не спеша, с достоинством, принялся отвечать:
«Да, о вручении повестки сыну. я осведомлен. Более того, меня уже проинформировали о будущем месте прохождения воинской службы. Нет, это будет не пресловутый „Арбатский военный округ“. Это будет Забайкальский край. Обычный мотострелковый полк».
Данилов иронично улыбнулся.
«Я понимаю, многие мне сейчас не поверят. Еще бы — сын олигарха и вдруг в армию, мотать портянки. Так вот для таких сомневающихся еще раз повторюсь, я не собираюсь как-либо выгораживать сына. Давать взятки или как-то иначе влиять на решение военкомата. Более того, мой сын лично высказал просьбу служить в обычной воинской части. И я горжусь его решением».
Тут Блондинка краем уха услышала в речи Пастора знакомый ник. Она оторвалась от телевизора и изумленно посмотрела на собеседника.
— Алтаец? Ты хочешь сказать все это время ивентовый диск находился у Алтайца?
Безумный_пастор прервав свой монолог уставился в ответ на Блондинку.
— Ну да. Я же об этом и рассказываю. О том, что Алтаец нашел диск, я узнал практически сразу. от самого Алтайца. Понимая. что одному из блокированного отсека не выбраться, я посоветовал ему держаться вместе с Темником. Ты же знаешь нашего друга — в целях заработка, он успел облазить все окрестности и как никто другой знал все ходы и выходы. А видео, выложенное Темником в сеть, послужило отличной маскировкой.
Безумный_пастор торопливо глотнул холодный кофе и продолжил:
— Пробившись из отсека, они должны были расстаться. Все клановые игроки, сбитые с толку увиденным видеороликом, ломанулись бы в погоню за Темником, Алтайцу оставалось лишь дождаться прихода НПС и благополучно добраться ко мне в храм. Но я совсем забыл про возраст Темника и недооценил его романтический порыв, когда он кинулся выручать погибшего Алтайца.
Тут пастор хмуро покосился на Блондинку.
— Вы тогда здорово спутали мне карты. Ваше возвращение за Алтайцем заставило задуматься аналитиков некоторых кланов. Они начали подозревать, что Темник подсадная утка и настоящая цель именно Алтаец.
— То есть мы еще и виноваты оказались? — возмущению Блондинки не было предела.
Пастор примиряюще вскинул руки.
