– Что это за аппарат?
– Софья не хотела, чтобы я о нем кому-нибудь рассказывал.
– Вот это правильно. Надо уметь хранить тайны. Слушай, Антон, давай перейдем на «ты», – Бардецкий достал из портфеля плоскую металлическую флягу. – Ну что тебе это пиво? Это же не выпивка, а мочегонное средство. Чтобы по-настоящему полегчало на душе, нужно сделать пару глотков доброго виски, – волосатая рука поднесла ко рту Антона флягу. – Глотни, и ты поймешь, что такое настоящая выпивка.
Антон сделал несколько глотков.
– Ну как?
– Я бы выпил еще.
– Пойдем ко мне в машину, там у меня лежит целая бутыль такого же виски, – Бардецкий взял Антона под руку и потащил к двери. – Это напиток пятидесятилетней выдержки и немногим дешевле моей машины.
– Куда ты меня тащишь? Никуда я с тобой не пойду!
– Ты меня уважаешь?
– Уважаю, но не настолько, чтобы идти с тобой за выпивкой. У меня полный бар этого добра.
– Но такого виски у тебя нет, признайся.
– Хрен с тобой, пошли.
В прихожей прозвучала трель звонка. Софья открыла дверь. На ней был полупрозрачный халатик, сквозь который просвечивала ее точеная фигурка. Ее темные волосы были распущены и свободно падали на плечи, карие глаза вбирали в себя окружающее пространство, а влажные губы влекли.
– Проходи.
Она провела гостя в кабинет.
– В тренажерный зал ходил?
– Ходил.
– А в бассейн?
– Ходил.
– Как настроение?
– Нормальное. Сплю без снотворных.
– А теперь научись самостоятельно принимать решения и не сомневаться в них. Не бойся ошибаться. Ошибка – это не трагедия, а учеба. На ошибках учатся. Они подсказывают нам, чего не надо повторять.
Софья подошла к Виктору, пощупала мышцы на его руках и обняла.
– Молодец, ты в хорошей форме.
Софья вставила флешку в ноутбук.
– Я пойду приготовлю ужин, а ты пока посмотри эту видеозапись, – Софья пошла на кухню.
Виктор откинулся на спинку дивана и стал смотреть на монитор.
Из кухни донесся запах жареного мяса. Виктор пошел к Софье.
– Что, есть захотел?
– Нет. Почему ты мне раньше не показала исповедь этого сумасшедшего миллионера? Того, о чем он рассказывает, не бывает!
– Бывает. Под гипнозом не врут.
– Он же подписал себе приговор.
– Он рассказал о том, что делал в пятнадцать лет. Тогда он жил в уже несуществующем государстве, в Советском Союзе, и все его проделки остались там. Вы, мужики, в юности нередко ведете себя, как хищные зверьки. Вообще, мужчина – это всего лишь обузданный зверь. Его сдерживают воспитание, образование и налет цивилизации. Если содрать с него эти оболочки, то перед глазами окажется большой или мелкий хищник. Умный волк или хитрый хорек. Мудрый тигр или вороватый кот. Храбрый лев или трусливая гиена. В меру сил и ума мужчина борется за свое место в жизни, и больше всего он боится показаться слабым и неуверенным в себе.
– Исповедь Дьяченко – это сюжет для хорошего романа, и я его напишу! Кроме нас троих, о ней не должен знать никто.
– Дьяченко не помнит того, о чем рассказывал мне под гипнозом. Я стерла эту встречу с его подсознания. Дьяченко сейчас за сорок, и он олигарх. Об его откровениях знаем только мы с тобой.
– И сколько же ты мне дашь за роман, написанный по его исповеди? Мне нужны деньги на квартиру. Я бездомен, как бродячий пес. Кстати, бродячие псы тоже входят в твою классификацию мужчин?
– Ты еще полуфабрикат и вне классификации. Напиши роман, потом я его прочту. Если он мне понравится, то умножишь сумму своего последнего гонорара на четыре.
– Мои романы под твоим именем стали переводить в пяти странах мира. Моя цена за этот роман в три раза больше, чем ты сказала.
– Возможно, но только после публикации.
– Нет, деньги мне нужны сейчас. И вообще мне надоело быть на вторых ролях. Я смогу использовать этот сюжет и без твоей помощи. Тому, кто владеет пером, нужен только хороший сюжет, а наполнить его описаниями, диалогами и размышлениями – дело техники, это все равно что два пальца обоссать. И я опубликую, наконец полнокровный роман под своим именем.
