Вдруг мужчина достаёт из правого кармана небольшую бутылочку. Плоскую такую, граммов на триста, с прозрачным содержимым. Поднял вверх, навёл на свет фонаря. Рассмотрел. Внимательно, со всех сторон. Одобрительно кивнул головой. Открутил пробочку, глотнул. Закрутил, положил пузырёк в карман. Из левого кармана достал литровую бутылку с водой. Открутил пробку. Глотнул. Сунул бутылку обратно.
Достал телефон из нагрудного кармана. Позвонил. Не ответили. Положил телефон обратно. Дышит тяжело, нервничает – видно издалека. Пар валит клубами изо рта. Это уже не чайник кипит, это паровоз мчится. Достал бутылочку из правого кармана куртки. Глотнул несколько раз. Поднял, потряс на фоне света от фонаря. Прищурился, подумал. Слегка махнул рукой. Глотнул ещё раз. Завернул пробочку, вернул посудинку в карман. Достал бутылку из другого кармана. Глотнул разок. Вернул в карман.
Плечи расправил, голову приподнял, затопал ножкой, обутой в ботинок на толстой подошве, – видимо, в такт той мелодии, которую замурлыкал под нос. Привычным взмахом руки сдвинул кепку на затылок. Козырёк из меха норки задиристо устремился вверх. Достал сигарету. Закурил. Дым выпускал вверх кольцами, отставляя руку сначала в сторону, потом вверх. Это уже был не паровоз. Это была котельная, топившаяся углём.
Прошёлся. Посмотрел в мою сторону заинтересованным взглядом. Глаза мужчины уже блестели: фонарь хорошо освещал его круглое лицо, раскрасневшееся и довольное. Я улыбнулась. Он ответил широкой улыбкой, сверкнув золотым зубом.
Извлёк телефон из верхнего кармана куртки. Позвонил. Ответили. Ответом остался доволен. Расслабился, размяк, тело сбросило напряжение. Расстегнул молнию на куртке почти до пояса, выдернул из-под ворота шарф, засунул его в карман брюк. Докурил сигарету, стрельнул ею в сторону. Проследил, как далеко она улетит. Понравилось. Сдвинул кепку набок. Она явно тоже стала лишней в его гардеробе. Мешала.
Достал почти пустую бутылочку. Допил. Потряс её. Пусто. Поднял, рассмотрел со всех сторон. Остановил взгляд на этикетке. Видимо, запоминал название содержимого бутылочки. Бросил в урну, которая была в шаге от него. Хорошо запил водой. Бутылку с водой вернул в карман. Вернул шарф на место. Тщательно заправил его под куртку. Куртку застегнул. Одёрнул. Поправил кепку. Привычно сверил ладонью центр козырька с кончиком носа. Настоящий полковник!
Вдруг подпрыгнул, как молодой жеребец, замахал руками и ринулся навстречу даме, плывущей по дорожке в его сторону. Зря я застеснялась своего лишнего веса. Похоже, в его вкусе были как раз девушки намного крупнее меня.
Тут и за мной приехали. Я и забыла уже и про минус двадцать, и про пар изо рта, как из трубы паровоза. Вот такие они, наши российские мужчины. Никакой мороз им не страшен, и девушки с лишним весом им по плечу.
Вспомнив эту историю из своей довольно активной жизни, я рассмеялась, глубоко вздохнула и решила пойти спать.
– Доброе утро! Хорошим вином нас угощал Ринат! Я прекрасно выспалась, Роза! Рада видеть тебя. Ты как? Снова смотришь на бесстрашного пловца?
– Сегодня его не было. Но зато приплывали дельфины. Они резвились, словно дети. Невозможно оторвать от них взгляд. Помню, как мама впервые увидела дельфинов! Она – сдержанная, скрытная, пугливая – так кричала! «Рыбы, рыбы!» – кричала она. Кто-то посмеивался, кто-то с удивлением смотрел на неё. А что я могла сказать? Я сама была в шоке. Я не понимала, что за звери взлетают из моря и вновь погружаются в него. Просто онемела. Рядом с нами загорал мужчина. Он взял маму за руку, прижал к своей груди и сказал: «Более красивой женщины, чем вы, я не видел. Вы откуда?» Мама вырвалась и убежала. Она так плакала! Пришла горничная, а я спрашиваю: «Что это за рыбы такие из воды взлетают?» Она даже не удивилась моему вопросу. И рассказала нам о дельфинах всё, что знала сама. Она сама впервые их увидела тем летом…
– Роза, до чего же интересно тебя слушать! Ты рассказываешь об элементарных вещах. Из твоих уст речь льётся словно ручей. Я просто заслушиваюсь. Вот, казалось бы, все должны знать с детства о дельфинах, о море… но увы! Оказывается, не всем дано познать даже самые простые вещи!
– Мы с мамой познавали мир. И всё это благодаря нашему Фёдору Петровичу. Сколько усилий стоило ему отправить нас на море! Мама ни за что не соглашалась! Она боялась от него оторваться. Всего боялась! Но он полюбил маму… Он любил её такой, какая она есть: замкнутой, неразговорчивой, неулыбчивой. Мог просто сидеть и наблюдать, как она готовит, нарезает к обеду хлеб, как заплетает косу. Он постоянно хотел быть рядом с ней. Удивительное дело, но мама постоянно отстранялась, была насторожена и никогда не говорила ласковых слов.
– А какое имя было у мамы?
