Первый день зимы пришёл. Я встретила его приход, стоя у окна. Убывающая луна на тёмном небе была такой же одинокой, как и я. Накануне в интернете прочитала, что убывающая четвёртая фаза луны – подходящее время для важных начинаний. Отличное время для новых планов. В это время хорошо избавляться от всего ненужного, мешающего жить полноценно. Дышать полной грудью. Я верила этим прогнозам. Только нужно проявить терпение, нужно дождаться минуты, с которой должно всё начаться иначе.
Я не помню, удалось ли мне уснуть. Казалось, что нет. Мысли, даже если я спала коротко, не давали покоя. Как только рассвело, встала. Приняла душ. Делала всё машинально. Автоматически. Налитый в чашку чай так и остался нетронутым.
Первый день зимы был по-настоящему зимним. Ветер не давал двигаться быстро. А мне хотелось бежать. Скорее. Скорее. Но этого не получалось.
Наконец-то я у этих дверей. Я помню каждую царапину на ней, каждую трещинку, а их стало ещё больше. Дверь постарела. Я это заметила сразу же, как только подошла к ней. И никому эта больная дверь не была нужна. Никто и не подумал за ней поухаживать, пожалеть её. Сколько же слёз было пролито возле этой двери! Как я боялась сейчас прикоснуться к ней и войти туда! Туда, где решалась моя судьба.
– Девушка, если вы не заходите, то отойдите. Не мешайте людям. А то стоите тут не двигаясь. Ну!
И я вошла.
– Ну что ж, поздравляю! Мы снимаем вас с учёта. Вы молодец. Вы абсолютно здоровы. Но! Ровно через год, первого декабря, вы должны…
Но я уже ничего не слышала. Мчалась, летела к нему, чтобы рассказать, поделиться счастьем! Зимний ветер подгонял в спину. И мне казалось, что я полечу от счастья! Туда, куда готовилась весь год. И только сейчас я вдруг вспомнила, что он – муж, бывший муж – даже не знал, что́ я пережила за этот год, какой диагноз был у меня! А я по инерции летела к нему, как будто и не было этого года разлуки. А вечером он пришёл. Ровно через год. И не узнал меня. Я стала другой. Болезнь изменила меня. Я с ней боролась одна! Совсем одна. И я выбрала свой путь. Не с ним. Этот путь будет без него. Даже сейчас хотела бы ему повторить это ещё раз!
Мы ещё немного понаблюдали за смелым пловцом и, так и не дождавшись его возвращения на берег, пошли в корпус. Заплыв далеко в море – по-моему, лучшее из средств для снятия стресса. Хорошо бы сейчас уплыть далеко-далеко, лечь на спину, смотреть на звёздное небо, качаться на волнах и ни о чём не думать. А лишь загадывать самые сокровенные желания, наблюдая за метеорами.
– Да-да, войдите! Вам кого?
– М-м-м… так, мне нужна Розалия Иванова.
– Её нет. Что случилось?
– Ничего. Передайте ей букет, пожалуйста.
– От кого?
– Не могу знать. Меня попросили, я доставил.
– Спасибо. Я передам.
– Распишитесь. Вот здесь.
– Не доверяете?
– Порядок. Не я установил. Всего доброго!
Я держала в руках внушительный букет роз и не знала, что же с ним делать дальше. Интересненько… Неужели она его узнала? Неужели и он узнал её? Так-так-так… посмотрим. А записка где? Колючие… Вот именно за это и не люблю я розы. С ними у меня связана одна грустная история. Она произошла со мной давным-давно, но так близка мне все эти годы. Не буду рассказывать её продолжения – может быть, в следующий раз, – но вот именно этот случай сейчас пришёл мне на память. Нет, я неверно выразилась: он не пришёл на память именно сейчас, он живёт в моей памяти всегда…
Мне тогда исполнилось только тридцать пять лет. И какое-то время я жила на Сахалине. Я находилась в разлуке с человеком, который мне очень нравился. Мы виделись очень редко: своё дело сделали девяностые годы, развал Советского Союза, когда закрылись границы и мы оказались в разных мирах. За несколько дней до дня рождения он дозвонился до меня и пообещал прилететь в Москву на два дня. Но накануне не поздравил, не подтвердил, что прилетит обязательно. Вечером я отметила с друзьями свой маленький юбилей, который меня не радовал. Все мысли были о нём: почему не поздравил? А утром, никому не говоря ни слова, я улетела в Москву.
Самолёт летел долго. Так долго, что вся страна осталась позади. Москва встречала снегом. Середина мая, а в Москве снег!
«К чему бы это?» – равнодушно подумала я и взяла такси. Пробки абсолютно не нервировали. Я никуда не спешила в этом заснеженном холодном городе, поэтому куда лучше было провести время в тёплом такси.
Снег тщательно укрывал улицы. И таял на стекле, на капоте жёлтой машины, тут же превращаясь в тонкие прерывистые ручейки и стекая в никуда. Я безотрывно следила за этими прозрачными ручейками, которые были похожи на мои слёзы. Душа моя рыдала беззвучно, навзрыд, потому что я понимала, что из моей затеи ничего не получится. И зря сорвалась, выпрыгнула из привычных будней. Зря исчезла из своего города, никому ничего не сказав, никого не предупредив, преодолев расстояние, равное целой стране, ничего не планируя заранее, – просто исчезла. Как эти ручейки из дождевых слёз – в никуда.
