- Они, должно быть, рехнулись. - Шода хотела, чтобы все прошло в полной тайне, для чего она и послала за своим агентом, умеющим работать бесшумно и не оставляя никаких следов, и когда она услышит о происшедшем, за его жизнь нельзя будет поручиться, над его шеей повиснет меч палача, ибо происшествие попадет в газеты, личность Венекера будет установлена, и ей станет ясно, что я успел ускользнуть и залечь на дно, так что пусть мне послужит слабым утешением, что он поплатится своей головой, око за око и так далее.
- Верно, - согласился Пепперидж. - Ей это явно не понравится. Где ты находишься?
- У Чена. - Я дал ему номер телефона.
- В каких ты условиях?
- Поблизости никого нет.
"А должен был быть. Иисусе, ему всего только надо было положить письмо и уехать - а он мертв."
- У Чена, - сказал Пепперидж, - ты будешь в безопасности. Я лично ручаюсь за него. Но теперь тебе придется соблюдать осторожность. Кишнар не откажется от своего.
- Ничего не изменилось, если не считать того, что теперь я буду действовать тайно. - Я теперь не смогу показаться в таиландском посольстве или в "Красной Орхидее", да и в любом другом месте с кем-либо встретиться, а выбраться отсюда я смогу лишь в закрытом фургоне - на этот риск придется пойти.
- Могу ли я что-нибудь для тебя сделать? - спросил Пепперидж.
- Нет. Теперь можешь спать.
- Заткнулся бы, - грубовато ответил Пепперидж. Он пытался подать ситуацию с Венекером с точки зрения моей пользы, но ему это плохо удавалось: первоклассного специалиста я отличаю с первого взгляда, и Венекер был именно таковым - подтянутый, легкий, точный, полный чувства ответственности.
- Как давно ты знал его?
- Кого?
- Венекера?
- М-да... - Он замялся. - Как-то довелось с ним работать. Он дал понять, что не собирается умирать в постели. - Еще одна пауза. - Да не переживай ты, старина.
- Это я послал его...
- Понимаю. - Он откашлялся. - Ты там пока еще не вышел на полковника Чоу?
- Нет. Его так и зовут - Ч-о-у?
- Да. Я пытался связаться с ним, но отсюда это нелегко. У меня появилась идея, чтобы ты попросил Чена выйти на него. Он должен звать его. Если хочешь, я сам с ним переговорю.
- Его здесь нет.
- Значит, когда ты его увидишь. Чоу может очень пригодиться.
- Ясно.
- Вот что мы должны еще выяснить, с какого бока к ней можно подобраться. Я имею в виду к Шоде. И кто может это знать.
Кэти сказала то же самое, почти слово в слово: "Я понимаю, что тебе сейчас нужно больше всего, ты хочешь выяснить, где у нее ахиллесова пята."
- Я должен понять, как к ней подобраться, - объяснил я ему. - Но не думаю, что удача тотчас же придет ко мне.
Существовали две возможные опасности, но я не стал посвящать его в подробности. Ярость Шоды сейчас достигнет предела, и она решит, что уничтожить меня - дело ее чести; люди, обладающие большой властью, всегда ведут себя подобным образом: любой намек на противостояние им воспринимается как личное оскорбление, и они не успокоятся, пока с ним не будет покончено. Вторая опасность заключалась в том, что я сам был в ярости и был готов пойти на неоправданный риск, только чтобы добраться до нее, потому что мне не нравилось скрываться, то и дело прячась в дырах и норах, и мне решительно не понравилось, как они расправились с Венекером, человеком, который ценой своей жизни спас мою.
Кроме того, был еще и фактор воздействия ворожбы, вуду, и прошлой ночью в "Красной Орхидее" я почувствовал, насколько я беззащитен. Я никогда раньше не сталкивался с ним, что меня подсознательно беспокоило - я уже почти был готов принять неизбежность того, что Кишнар убьет меня, и от этого никуда не деться, разве что я буду метаться по дому, подобно загнанной крысе, в поисках плана спасения, который окажется бесполезным, едва лишь он окажется в здании. Эти непрестанные мысли расслабляли меня, лишали ясности мышления.
- Что еще скажешь? - Это Пепперидж.
- Думаю, что, если не удастся найти выхода, со мной будет покончено.
- Что еще мешает? Кроме Кишнара. я хочу сказать.
- Да просто меня обложили со всех сторон. И явный перевес в огневой Мощи.
- Я уверен, что ты справишься. - Теперь он говорил другим тоном, сухо и резко. - В любом задании бывают моменты, когда ты не видишь света в конце тоннеля. Сплошная тьма - я сам был в таком положении несколько раз. Тебе надо немного расслабиться, привести нервы в порядок. Тебе будет оказана любая возможная помощь, я тут вкалываю не покладая рук, держу постоянную связь с людьми в Лондоне и на местах. - Сухость тона исчезла, уступив место ложной бодрости. Но что еще мог сделать бедный дурачок, кроме как не подбодрить хорька, который мечется из стороны в сторону?
- Да, - откликнулся я так же бодро, - я чувствую настоящую поддержку. Это все, что мне надо.
- Держу за тебя кулаки. Будь на связи.
