Подруги успели уже подняться по лестнице, когда внезапно Пат испуганно взвизгнула.
— Гляди, Лесли медведь в гостинице!
Они тут же развернулись, чтобы бежать обратно, но тут зверь ухватил Пат лапами за плечи. Пат пронзительно завизжала, а медведь, пританцовывая, привлек ее к себе, и из его открытой пасти виднелся язык.
— Давай сфотографируемся вместе, — сказало существо, — и потом ты сможешь показывать друзьям фотографию настоящего белого медведя из Швейцарии.
Лесли истерически расхохоталась, а только что поднявшийся из бара Редвуд лишь улыбнулся, догадавшись о смысле произошедшего.
— Только не говорите мне, что вы в это и в самом деле приняли его за настоящего медведя.
— Вообще-то так оно и получилось, — призналась Лесли, — у меня просто душа в пятки ушла, когда он ухватил Пат.
— Но ведь вам, должно быть, наверняка известно, что в Швейцарии медведи не водятся?
— Когда вас парализует страх, то вам бывает уже не до раздумий! — она улыбнулась. — Первое, что мне пришло в голову, так что это гималайский Йетти!
Не переставая посмеиваться над этим курьезом, они вышли из отеля, и уселись на переднее сидение в машине Редвуда. Лесли, которой выпало сидеть в середине, оказалась плотно зажатой между Пат и Редвудом, и всякий раз когда он переключал скорость, она чувствовала его упругие мышцы у своего бедра. Лесли могла физически ощущать его, и поэтому, когда по пути они высадили Пат у ее дома, у самой нее появилась возможность отодвинуться от него и прислониться к дверце.
— Это был замечательный вечер, — тихо проговорила она.
— И мне тоже понравилось. Мне сегодня как никогда нужна была компания.
— Я догадывалась об этом. Неприятности в клинике?
— Нет, это сугубо личная проблема.
Лесли продолжала смотреть строго перед собой, хотя ей и показалось, что он, оторвав взгляд от дороги, мельком посмотрел на нее.
— Вы исключительно тактичны, доктор Форрест, — внезапно сказал он.
— Что вы хотите этим сказать?
— Только не пытайтесь доказывать мне, что вы никогда не задавались мыслью, что же это такое произошло между мной и моей женой. — Автомобиль въехал на территорию клиники, и Редвуд со привычно повел его по дороге, а затем резко остановился, отчего заскрипели тормоза. Не убирая рук с руля, он обернулся к Лесли. — Какая чудесная ночь. Может быть не помешает немного прогуляться перед сном?
Чувствуя, что он хочет поговорить с ней, Лесли кивнула, и они дальше они пошли пешком, пробираясь вверх по узкой тропинке, что уводила на вершину холма за санаторием.
— Тяжелый путь наверх, — признал он, — но открывающийся оттуда вид стоит того.
Оказавшись на небольшом плато и взглянув вниз, на изумительный пейзаж внизу, Лесли не могла с ним не согласиться. Летучие облачка то и дело набегали на светящийся в небе диск луны, и по заснеженной долине ползли длинные тени. Особая игра света дополняла эту картину, лишая ее объемности, и Лесли начало казаться, что стоит ей лишь протянуть руку, и она, безусловно, сможет потрогать чистейший снег на горных вершинах Альп, теперь очень похожих на башни из слоновой кости.
Редвуд вдруг заговорил — очень тихо, как будто размышляя вслух.
— Во время той, нашей самой последней совместной прогулки с Деборой, мы с ней тоже поднимались сюда. Тогда я еще надеялся, что увидев всю эту красоту, она все же сможет понять, что в жизни есть более существенные вещи, чем то, что принято называть "веселым времяпровождением". — В его голосе слышались горечь и досада. — Я забыл о древней мудрости, что "нет более слепого, чем тот, кто не желает видеть". Потому что, это был как раз мой случай. Потому что я никак не мог, и не хотел поверить в то, что той женщины, которую я любил, в реальности никогда не существовало.
— Очень многие убеждаются в этом, — ответила Лесли.
— Вы так говорите, как будто сами столкнулись с этим.
— Не я сама — моя сестра. Она старательно закрывала глаза на правду о своем муже, пока не стало уже слишком поздно.
— А это "поздно" наступает сразу же, как только вы по-настоящему полюбите кого-то, — горько сказал он.
— Любовь к другому человеку — это всегда испытание.
— Так зачем тогда вообще влюбляться и любить?
— Потому что жизнь пуста, если человеку не с кем разделить ее.
— Но ведь можно купить собаку! Псы-то куда преданней людей!
— Вы очень критически настроены.
— Просто я принимаю в расчет реальные факты. Вам не хуже моего известно, что стоит вам влюбиться, и ваше личное тут же счастье становится от кого-то зависимым. А затем, когда любовь пройдет…
— Но почему же? — перебила Лесли. — Почему обязательно "пройдет", а наоборот, не станет сильнее?
— Потому что так было у меня!
— Но нельзя же делать обобщения, основываясь на единственном неудачном опыте. Значит случилось так, что вам просто не повезло.
Редвуд махнул рукой.
— Почему вы не читаете газет — публикуемых там данных о количестве разводов вполне достаточно, чтобы раз и навсегда развеять весь этот дурацкий любовный романтизм.
Лесли обернулась к нему.
— Вас наверное действительно очень сильно обидели, это так?
