У Лесли перехватило дыхание, стоило ей только представить себе всю драматичность ситуации, скрывающейся теперь за сухой констатацией фактов.
— И что вы тогда сделали?
— Не согласился. Я был не готов иметь приходящую жену, и, разумеется, сказал ей об этом. И тогда она покинула меня навсегда. После того, как это случилось, я забросил все остальное, и посвятил всего себя клинике. Мне очень не хотелось и во второй раз допустить ту же самую ошибку, и самым верным средством для того, чтобы ее избежать, было избегать женщин. Вот почему я так негодовал, когда приехали вы! — тут он едва заметно улыбнулся. — Так что теперь вы видите, что Марта Робертс здесь не при чем. Просто в каждой молодой женщине я видел Дебору; и это как будто напоминало мне о том, что у меня нет дома, нет детей, нет даже путевой жены!
— Но почему вы не женитесь еще раз? Даже если… даже если вы больше никогда в жизни сможете полюбить так сильно, как вы любили свою жену, но может быть просто вы не будете чувствовать себя таким одиноким?
Редвуд ничего не сказал, и по выражению его лица Лесли поняла, что он раздумывает над ее вопросом.
Ужаснувшись тому, что тут она, видимо, перегнула палку, стараясь заглянуть ему поглубже в душу, она быстро проговорила:
— Пожалуйста, ничего не говорите. Я не имела права спрашивать вас об этом.
— А почему бы и нет? При данных обстоятельствах ваш вопрос вполне закономерен. Я просто думал над тем, как бы получше ответить на него. — Он немного помолчал. — Вся трудность в том, что мое объяснение — которое до сих пор я считал наиболее логичным — больше мне таковым не кажется.
Не вполне понимая, что именно имеет в виду Рэдвуд, Лесли продолжала озадаченно глядеть на него, и, почувствовав это, он покорно вздохнул.
— Брак — это нечто большее, чем просто обоюдное желание двоих людей жить вместе. Он также включает в себя множество других вещей — того, что человеку бывает трудно даже просто осознать сразу. После того, как я решительно не согласился с теми дурацкими идеями, соответствовавшими представлениям моей жены о нашей последующей семейной жизни, ко мне приехал сам сэр Лайонель — ее отец. Он полностью разделял мои взгляды и фактически был согласен с моей точкой зрения, но Дебора была его дочерью, и больше всего его одолевали страхи касательно того, что станется в дальнейшем с ней, если я подам на развод.
— Какие такие страхи? — допытывалась Лесли.
— О том, чем Дебора станет заниматься, если я предоставлю ей полную свободу выбора. Она тупа и упряма, — равнодушно продолжал он, — и к тому же совершенно не умеет разбираться в людях. Ее привлекает мужское общество. Сложите воедино все эти факты, и вам станет ясно, почему сэр Лайонель так опасался за нее.
— Но судя по тому, что замуж-то она вышла именно за вас, что-то не похоже на то, что она так уже совсем не разбирается в людях! — не сдержавшись, выпалила Лесли.
— Она вышла за меня замуж, потому что у меня была репутация неприступного жениха, — возразил Редвуд. — А избалованные молодые девушки не любят довольствоваться малым, они хотят всего и сразу. К тому же сэр Лайонель был убежден, что нам с Деборой все-таки еще помиримся. Он был уверен, что если я не дам ей развода, она снова вернется ко мне. Я со своей стороны постарался доказать ему, что наш брак уже не сохранить — что от этого все равно не будет никакого прока — но он отказался верить в это. Он попросил меня не разводиться с ней так долго, как это только окажется возможным… говорил еще, что единственный стабильный фактов в ее жизни это я и что я не должен бросать ее.
— И вы согласились?
— Да. Я сказал, что не стану брать развода по крайней мере до тех пор, пока по-настоящему не полюблю другую женщину. — Сказав это, Филип Редвуд взглянул на Лесли. — Вы считаете, что я тогда был не прав? Не бойтесь сказать мне об этом.
— Я не думаю, что кто бы то ни было наделен правом распоряжаться судьбой другого человека. Или вторгаться в чужую личную жизнь. И если только человеком в данном случае не движут религиозные причины, то препятствовать чьему-либо разводу просто подло.
— Я так не считаю. Уйдя от меня, она в первый же год дважды просила о разводе. Первый раз она собралась выйти замуж за американца из Техаса, у которого до нее уже было четыре жены, а второй раз у нее в женихах ходил двадцатилетний мальчик. В прошлом году она тоже собиралась замуж за какого-то плясуна-балеруна, но только он нашел себе еще кого-то и скрылся с новой пассией в неизвестном направлении, прежде, чем я успел вынести свое решение!
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сухо проговорила Лесли, — но все же я не уверена, что у кого бы то ни было есть право единолично решать будущее другого человека.
— Вот это-то я теперь и сам начинаю понимать, — сказал он. — У меня не было права препятствовать Деборе выходить замуж за на ее собственное усмотрение, за кого ей заблагорассудится — даже если она и ушла бы от них сразу же после церемонии!
— Так в чем тогда ваша проблема?
