— Я полностью уверен в своем ответе, — сказал Фишер и, передав листок со своим решением, отошел от стола.
— Теперь моя очередь, — нетерпеливо произнес Тейт. — Чем быстрее мы покончим с этим делом, тем лучше.
Все члены совета один за другим осмотрели образцы и зафиксировали свое мнение.
— Все, — сказал наконец Портбейн. — Я — последний, — он наклонился над аппаратурой, посмотрел в объектив и записал свои результаты.
— Включите экран, — распорядился Портбейн, обратившись к лаборанту, стоявшему у считывающего устройства. Тот нажал на кнопку.
Через мгновение на экране появились данные эксперимента.
— Черт побери, — еле слышно произнес Зильберман. — Как все просто! Значит, все мы — параноики.
— Идиот! — закричал Тейт на Хорстоковского. — Это был образец «А», а не «Б». Как ты мог ошибиться?
— Нет, «Б»! Это понятно и ребенку! — яростно завопил Домграф-Швач. — Образец «А» был совершенно бесцветен!
О’Киф повернулся к Портбейну.
— А теперь скажи, ради Бога, анализ какого образца был отрицательным, а какого — положительным?
— Не знаю, — признался Портбейн. — Сейчас и я ни в чем не уверен.
За столом Домграфа-Швача раздался звонок, и он тотчас включил видеоэкран.
Появилось лицо оператора.
— Нападение оказалось неудачным, сэр, — сказал оператор. — Мы отбили атаку.
Домграф-Швач насмешливо улыбнулся:
— Удалось ли задержать кого-нибудь из нападавших? — спросил он.
— Нет, сэр. Они сумели скрыться. Однако, мне кажется, мы убили двух. Когда рассветет, попытаемся обнаружить их тела.
— И найдете?
— Видите ли, сэр, обычно они тонут в трясине. Но, может, на этот раз…
— Хорошо, — прервал оператора Домграф-Швач. — Если вам повезет, немедленно сообщите, — он включил экран.
— Что дальше? — осведомился Даниэльс ледяным тоном.
— Нет смысла продолжать ремонт корабля, — . сказал О’Киф. — Не думаю, что стоит тратить силы на бомбардировку пустого болота.
— А я считаю, что работу необходимо продолжить, — возразил Тейт.
— Зачем? — спросил О’Киф.
— Чтобы мы смогли отправиться на Фомальгаут IV и сдаться властям. Там нас поместят в госпиталь.
Зильберман окинул говорящего взглядом, полным недоумения.
— Сдаться властям? А почему нам не остаться здесь, на Бетельгейзе II? Мы никому не приносим вреда…
— Верно, пока не приносим. Но я думаю о будущем, о том, что может произойти через несколько столетий.
— К тому времени все мы уже оставим этот мир.
— Но останутся наши потомки, — сказал Тейт.
— Он прав, — согласился Лануар. — Наступит время, когда наши потомки завоюют всю Солнечную систему, в которой мы находимся. Рано или поздно наши корабли будут властвовать над Галактикой, — он попытался улыбнуться, но мышцы лица отказались ему повиноваться, и улыбки не получилось.
— Из записей на магнитных лентах следует, — продолжал развивать свою мысль Тейт, — что параноики исключительно настойчивы и последовательны в достижении своих целей. С отчаянным упрямством они придерживаются своих точек зрения. Если наши потомки окажутся в регионе, на который распространяется власть Терры, начнется война, и они смогут одержать верх, потому что более целеустремленны. Мы никогда не свернем в сторону, не отступим от поставленной цели.
— Одним словом — фанатики, — прошептал Даниэльс.
— Нам необходимо сохранить полученную информацию в тайне от остальных жителей лагеря, — предложил О’Киф.
— Несомненно, — согласился Фишер. — Пусть считают, что корабль нужен для нанесения термоядерных ударов по вражеским позициям. В противном случае мы столкнемся с огромными сложностями.
На этом заседание руководителей было закончено. Все девятеро встали со своих мест и медленно направились к выходу.
— Одну минуту! — резко выкрикнул Домграф-Швач. — А два лаборанта?
Остальные руководители лагеря нерешительно остановились. Некоторые из них вышли в коридор, несколько человек опустились в кресла.
Вот тут все и началось.
Первым выстрелил Зильберман.
Фишер успел только вскрикнуть до того, как верхняя часть его туловища превратилась в радиоактивный пепел.
Зильберман опустился на колено и выстрелил в Тейта, но промахнулся. Тейт отпрыгнул в сторону и выхватил пистолет.
Даниэльс сумел уклониться от смертоносного луча, направленного Лануаром. Вместо Даниэльса луч сжег первый ряд кресел.
Лануар прижался к стене, укрываясь в дыму, заполнившем комнату. Впереди мелькнула чья-то фигура, он поднял пистолет и выстрелил.
Человек, в которого целился Лануар, упал на бок и послал в его сторону ответный луч. Лануар рухнул на пол, как воздушный шар, из которого выпустили газ. Зильберман, а это был он, поспешил дальше.
Сидя за столом, Домграф-Швач лихорадочно искал спасительную кнопку. В ту секунду, когда палец нащупал ее, смертоносный луч, посланный Портбейном, снес ему верхнюю часть головы. Безжизненное тело замерло, и гидравлический механизм вознес его в безопасное убежище.
