– Государства там небольшие, но у некоторых из них развитая культура. Конечно, ни в какое сравнение с нашей, лавинийской культурой, она не идёт, но всё же это не совсем необразованные дикари. Я посетила старый храм аборигенов, местный проводник устроил нам экскурсию. Там в подземельях много колонн и барельефов, мы сделали зарисовки. Альбом я не захватила, но в следующий раз обязательно покажу все. Ещё мы нанесли визит хану Дальней Кришааны, он так радушно нас принял! Показал, как его слуги шьют из шкур одежду… так чудно и так странно. Зачем шить? Можно же купить, правда?
Они со Стеллиной снова рассмеялись. Издержки воспитания лавинийской аристократии, можно только привыкнуть, что я и пытаюсь сделать.
– Потом хан разрешил нам поехать с ним в военный лагерь, – продолжила Роззина с восторгом. – Там куча воинов, представляете? Все на лошадях и готовы в любой момент скакать на войну. Что поделаешь, дикари. Когда-нибудь и они научатся решать конфликты миром, как наш прославленный император, или хотя бы станут нанимать магов. Без магов сражение длится безумно долго, это ведь сидеть, ждать кто победит. А отправить несколько магов, они быстро всех убьют, и можно праздновать победу.
Необычное представление о войне у лавинийцев, ничего не скажешь.
– Они там как раз сейчас с кем-то воюют… с кем же? Ведь хан говорил мне, кажется, – задумалась Роззина. – Ах, да! С Хошааной. Там сложно, у них есть и Хошаанские степи, и Предгорье Хошаана. Правители разные, но государство одно. Что я говорила? Дикари!
– Я слышала про Хошаанские степи, – вставила Стеллина заинтересованно. – Это просто невозможно: они постоянно с кем-то воюют. Иногда формально, иногда всерьёз. Возможно, когда-нибудь наш император вмешается и остановит эти бессмысленные распри, иначе ничем хорошим это не закончится.
– Не думаю, что он вмешается, – заметила Роззина. – Это ведь не касается Лавинийской Империи. У нашего императора и без того столько проблем. Но вмешаться может Братство Добродетели.
– Братство Добродетели? – переспросила я, поскольку впервые услышала это название.
– Да, это братство светлых магов, которые следят за порядком на Гу-Леме уже многие циклы, – сообщила Роззина восхищённо. – Ах, я ведь ещё не рассказывала! В следующем месяце я решила стать послушницей.
– Правда? – воскликнула Стеллина. – Не ожидала, что ты решишься.
– О да, я решила окончательно. Я говорила с отцом Вадрином, он возьмёт меня на обучение. Я поеду на остров Парящих Облаков, там стоит крепость-монастырь братства, где живут послушники.
Не очень понятно, что значит быть послушницей такого монастыря, но Роззина определённо в восторге от того, что вскоре ею станет.
Глава тридцать первая
Приближаясь к замку Серых Листьев, я поняла, почему он носит такое название: замок был окружён густым лесом, все деревья которого отчего-то имели листву серого цвета. Создавалось впечатление, что они покрыты тонким слоем пепла. Лес был наполнен не пением птиц и не шелестом ветвей, а стуком топоров. Мы с ушастым пошли по дороге дальше, и вскоре мы наткнулись на источник этого шума: сотни дровосеков валили деревья. Всё сопровождалось выкриками и приказами старших мастеров, прохаживающихся между рабочими; и тех и других сторожили солдаты в доспехах с гербами Тисары; поваленные стволы обрабатывались и складывались на массивные телеги, после чего увозились в сторону замка. Вырублено было уже довольно много, но едва ли герцог Дженир склонен задумываться об экологии, когда идёт война и срочно нужны материалы.
Почему именно здесь? Если герцог захватил Белогорию, разумнее было бы двинуться дальше на восток и заняться Зарниарской республикой. Везти туда лес из Розалии неразумно: это очень далеко. Значит, герцогу понадобилось дерево для строительства чего-то неподалёку. Можно было бы допустить мысль, что древесина заготавливается не для военных, а для хозяйственных целей, но слишком уж нервничают и торопятся мастера, да и приглядывающих за ними солдат, на мой взгляд, больше, чем требуется.
Понаблюдав за лесорубами, мы незаметно прошли мимо солдат (не думаю, что нас бы не пропустили, но всё же без расспросов, кто мы, куда и зачем идём, намного быстрее). Не дойдя до замка каких-то двести метров, мы с эльфом спрятались в густых высоких кустах неподалёку и, сев друг напротив друга на поваленные брёвна, видимо, оставшиеся от чьего-то лагеря, приступили к обсуждению.
– Не думаю, что нас беспрепятственно пропустят в замок.
– Согласен, – кивнул Ринил. – Что ты предлагаешь?
– Всё, что нужно сделать, так это найти того торланца, – задумчиво произнесла я. – Не знаю, в замке ли он до сих пор, но есть лишь один способ это проверить: побывать внутри.
– Дался тебе этот торланец! – проворчал ушастый.
– Он ходячее доказательство заговора против рохарского короля. А заговор есть, я в этом нисколько не сомневаюсь. Добавить к торланцу кое-какие документы, и можно идти со всем этим к королю.
Задумавшись над моими словами, эльф просиял и воскликнул:
– А ведь за разоблачение заговора король отсыплет деньжат!
– И это тоже, – не стала спорить я.
