Не спрашивайте, какие это были годы. У меня они перемешались. Ну, понятно – конец 80-х – начало 90-х. Попросту говоря, очень нужны были деньги, как и всем. Конечно, профессия худо-бедно кормила. И даже подкармливала. Помню, как, например, радовалась, когда коллеги из других изданий давали рукописи на так называемое внутреннее рецензирование. Платили за объем прочитанного. Странно вспоминать: компьютеров-то не было, поэтому все рукописи читались «живьем», то есть на бумаге. И были они довольно увесистые. И вот чем тяжелее сумка, тем, значит, больше в ней авторских листов, а стало быть, и гонорар будет весомее.
Однако идея побочных заработков носилась в воздухе. Первой пробой стал английский язык. Спасибо нашей замечательной спецшколе – подготовила прекрасно. И хотя после выпускного бала я не совершенствовалась, – пригодилось. Началось с того, что подруга упросила помочь дочке – не вылезает из двоек – бесплатно, разумеется. Твердая тройка в четверти, а через полгода – четверка потрясли родителей одноклассниц. И вскоре у меня было уже несколько платных уроков. А потом мама одного мальчика попросила позаниматься с ней – готовилась к собеседованию в иностранной компании. Через год отбоя не было. А потом – новый виток: стали приглашать в разные офисы. Мода была, да и совместные предприятия росли тогда как грибы после дождя. Я подходила к занятиям очень добросовестно: каждый случай был индивидуальным, надо было искать разные пособия, придумывать методики, изобретать один велосипед за другим… Но меня не просто глодал изнутри комплекс самозванца, прошибал холодный пот при мысли о возможном разоблачении. Как-то в одном офисе я столкнулась с пришедшим пораньше боссом – мы занимались 45 минут до начала рабочего дня. Узнав, кто я, он радостно заговорил со мной по-английски. От ужаса я не могла понять почти ни единого слова и только улыбалась и кивала невпопад головой. Обошлось. Начальник оказался индийцем, а чтобы их понимать, нужна тренировка. Забавные бывали ученики. Один – менеджер фирмы, экспортирующей в Россию рубашки и галстуки, буквально засыпал на уроке, несмотря на все мои попытки его увлечь и развлечь. Оживлялся он только тогда, когда узнавал слово, попадавшееся ему на упаковках, – радовался как ребенок, и энтузиазма хватало на весь урок. И потому я каждый раз изощрялась, чтобы невзначай вставить в упражнение «полосатый», «узкий», «модный» и т. п. Другой – из самых безнадежных – прямо-таки стенал: «Ну почему нельзя сказать просто, как по-русски?» Тем не менее ученики мои сдавали тесты, проходили собеседования, получали повышения по службе. Сколько раз я порывалась бросить преступное дилетантство, но без этих доходов оплачивать репетиторов дочки и отдавать долги за дом в деревне было бы сложно. Да и учеников бросать не хотелось.
И тут явилось спасение. Оно пришло вместе с ящиком вина. К своему стыду, не могу сейчас вспомнить, кто из друзей рекомендовал меня фирме, начавшей экспортировать в Россию заморский алкоголь. Первая брошюра, которую предстояло написать, была о чилийских винах (они-то и были в ящике). Бутылки мы славно опустошали в дружеских компаниях, у меня дома был прямо-таки винный погреб, потому что заказчики запас добросовестно пополняли. Кроме того, были доставлены ворох фотографий и толстая папка, вмещавшая гору бумаг с разнообразными полезными и бесполезными сведениями. Я погрузилась в исследования терруара, танинности, полнотелости и терпкости вин, видов бочек и пробок. Недаром муж всегда говорил мне, что меня губит добросовестность и то, что я мгновенно увлекаюсь тем, что приходится делать. К тому же все, связанное с вином, оказалось не только интересно, но чрезвычайно романтично. Чего стоит, например, термин «доля ангелов», означающий всего-то процент вина, испаряющегося через поры деревянных бочек… Работа была принята на ура. Меня пригласили на дегустацию в шикарный ресторан. Коктейльным платьем в тот вечер мне послужило концертное, взятое напрокат у подруги-пианистки. Следующие полгода мои друзья наслаждались винами других стран Нового Света, а я расширяла свои винодельческие знания. Но все хорошее кончается. Вина Израиля были не так хороши, а на требованиях кошерности вина региона горы Кармель я и вовсе сломалась. А может быть, просто устала. И сумела найти себе замену. Доля ангелов, проникавшая из винных подвалов на мой счет, испарилась окончательно. Впрочем, благородные работодатели на прощание прислали потрясающую бутылку вина в дивном деревянном футляре. Вспоминаю о них с благодарностью.