Черт зевнул, невзначай продемонстрировав впечатляющий зубной ряд, и начал клониться в траву, но, спохватившись, выпрямился и заворчал с неведомо кому обращенной укоризной. Протянул лапу к ручью. Ворчанье сменило тон, зажурчав лаской, и родник будто припал к земле, похудев вдвое. Вот уже не ручей, а тоненькая струйка воды змейкой скользила в траве. Тогда черт раскатисто рыгнул, свалился как подкошенный и тут же, с ходу, захрапел.
– Может, все-таки полетим? – безнадежно воззвал Макар.
– Ну чего ты к нему пристал? – сонно пробормотала Алёна откуда-то сбоку. – Жарко как, фу...
И преспокойно заснула. Макар взглянул на зенит сквозь полог листвы, и раскаленное добела небо ожгло глаза, словно прибрежный песок голые стопы. Приходилось признать: нежелание черта впрягаться в постромки имело веские причины. Интересно, у тех, с корабля, тоже сиеста? И на чем они путешествуют?
Макар напряженно вслушался в одуряющую тишину. Не свистели крылья, не трещали ветки, не шуршала трава под ногами. Казалось, они здесь одни на много километров вокруг. Но этого просто не могло быть! В южном лесу, да еще таком благодатном, просто обязано обитать процветающее сообщество живых существ. Впечатляющая пищевая пирамида для серьезного хищника! Впрочем, хищники как раз любят вздремнуть после обеда. Но не может вся эта неисчислимая живность жить по одному для всех расписанию. Здесь же не пустыня – лес. Живые стручки. Сбегающие груши. Феи какие-то, будь они неладны. Где все? Конечно, не обезьяны, гепарды и крысы, это же не передача «В мире животных». Но где все-таки, пусть необычные, пусть даже совсем невиданные, звери? Впечатление было такое, что их просто забыли придумать.
Вяло дожевывая эту идиотскую мысль, Макар, оказывается, уже спал. Выяснилось это спустя долгое время после того, как солнце перевалило через зенит. Длинные тени перечеркивали все еще залитую светом поляну, уползали дальше в чащу, и там, глубоко-глубоко, уже приподымались стоглавым телом сумерки.
Выспавшийся Макар полежал, созерцая небо. Один досадный пустяк мешал предаться безмыслию – маленькое, плоское, твердое нечто под правым боком. Он лениво пошевелился, надеясь, что докука исчезнет сама собой. Нет, не исчезла – наоборот, еще явственней вторглась в полудрему. Макар зашарил по бедру рукой и нащупал под слоем ткани рельефные швы кармана, а в кармане – тот самый небольшой прямоугольный предмет. Телефон! Его замечательный почти новый телефон с фотокамерой и практически пустой памятью. Ну и придурок же он! Сколько потрясающих кадров упустил – живые стручки, кривоногие феи... Ну да ничего, они лишь в начале путешествия, а шанс сделать эпохальные снимки в этих краях выпадает чаще, чем дождь со снегом в ноябре. Расслабленность как рукой сняло. В голове Макара, обычно наполненной, будто гелием, мыслями эфемерными и непрактичными, стало тесно и горячо от замыслов самого делового толка. Он осторожно вынырнул из зарослей пахучей травы и осмотрелся. Подельники спали как убитые. Отлично! Перекатившись на живот, Макар воровато открыл телефон. Удались ли сцены из городской жизни? Он так залюбовался нащелканными в столице снимками, что его запросто можно было бы оглушить ударом по затылку, а не то что гневным возгласом из-за плеча:
– Ты что, снимал? Совсем сдурел?
Макар вздрогнул так, что выронил скользкую вещицу. Перед ним мелькнула рука, осиянная золотыми волосками, вставшими дыбом, словно шерсть у разъяренной кошки. Нырнула в траву и вынырнула с добычей. От разочарования Макар взвыл, как в детстве, когда лишали самого важного по надуманным причинам:
– Отдай!
Алёна даже взглядом его не удостоила. Это был конец. Нет, не идеальной любви, разлюбить эту девушку Макар был уже не в силах, хотя давно убедился, что сама она далеко не идеал. Но полный и бесславный конец его планов легкого обогащения. Можно орать, молить, скандалить, нельзя только отобрать телефон силой. Силу, даже в самом травоядном варианте – бог знает почему, – Макар применить против нее не мог, а все прочее не годилось. Оставалось трепыхаться в ногах повелительницы, наблюдая, как она изничтожает его скудный улов.
– Алёнушка, – заныл он без всякой надежды.
В этот момент она ткнула пальчиком в нужную кнопку, телефон покорно пискнул, подтверждая команду на удаление. А в следующий – на поляне вырос дворец. Без предупреждения, мгновенно, будто фотка вывалилась на монитор.
