Он стоит на том же месте и задумчиво провожает меня взглядом. Слезы смазывают зрение, может, мне это только кажется. В любом случае, я поворачиваюсь обратно и продолжаю свой путь. К недостроенной парковке.
Перед пятиэтажным недостроенным зданием ненадолго останавливаюсь. Может быть, я поступаю неправильно. Но кто бы знал, как я смертельно устала вести себя идеально. Всегда делать то, что нужно. Я за этим всем даже не знаю, какая я. Кто я? Чего хочу? Прямо сейчас – я хочу сделать что-то несвойственное мне. Оказаться среди людей, которые не задушат меня своей образцовой жизнью. Своей мнимой заботой. Вот и все.
Поэтому я пролезаю в дыру в заборе и иду к угрюмому зданию. Оно поделено на две части. Левая просматривается насквозь и вся состоит из витков автомобильной дороги от одного уровня парковки до другого. Правая же более защищена от ветра. Оттуда и доносится музыка. Я подтягиваюсь на руках, перелезаю через бетонный блок, иду на звук. В темноте двигаюсь осторожно, почти крадусь. Но влечет меня туда неумолимо. Чувство самосохранения отключается напрочь. Кроме монотонного техно, начинаю различать голоса, чей-то визгливый смех, резкий мат. Когда поворачиваю за угол, то с непривычки щурюсь от пламени костра, который развели прямо на полу. Вокруг него – два старых дивана и пара стульев.
Подхожу решительно, ступаю в круг света. Эмоций не испытываю никаких вовсе. Ни страха, ни волнения. Нацепить на себя какую-то маску тоже не стремлюсь. Я – пустая. Меня кто-то будто ложкой вычерпал, как банку с вареньем.
Говорю:
– Привет.
Компания уделяет мне минимум внимания. Мажут взглядом, нестройно здороваются и возвращаются к своему разговору.
Когда я уже почти решаю, что мне и здесь нет места, ко мне подходит девушка. Примерно моего возраста, чуть выше ростом, тоже с цветными волосами, только розового цвета.
– Как зовут?
– Милана.
– Я – Белка. Пить будешь?
– Буду.
– Не бесплатно. Надо скинуть на общак. Деньги есть?
А вот этого у меня нет. Больше нет. Даже на карте – по нулям. Но я сую руку в карман куртки и извлекаю три мятые сотки:
– Этого хватит?
Розововолосая Белка молча забирает купюры, отходит к дивану, роется в коробке около него. Там звякают стеклянные бутылки, и впервые этот звук меня не нервирует. Пора вспомнить свое главное правило – бить первой. Может быть, если я перехвачу инициативу, алкоголь перестанет разрушать мою жизнь? Или хотя бы сделает это с моей подачи, так тоже сойдет.
Девушка возвращается ко мне и вручает литровую бутылку.
– А что это? – спрашиваю ее.
– Портвейн. Иди сядь, погрейся, чего башка-то мокрая?
– Не успела высушить.
Я с легким трескучим звуком свинчиваю крышку и с ходу делаю большой глоток. Морщусь от сладости и крепости. Выдыхаю носом. Тут же делаю второй. Мне нравится, как жидкость горячей волной прокатывается по пищеводу и укладывается в животе. Голова легчает.
Белка хихикает, наблюдая за мной. Я снова отпиваю и только тогда иду к дивану. Устраиваюсь на краю, рядом с парнем, который отдаленно напоминает мне Ваняева. Со мной никто больше не заговаривает, так что я просто потягиваю сладкий портвейн, смотрю на огонь, слушаю чужие разговоры. Смысл от меня ускользает, но вникнуть я и не стараюсь.
Чувствую себя расслабленно. Стягиваю с головы капюшон, взъерошиваю волосы. Надеюсь, тут они, наконец, просохнут.
Через какое-то время парень рядом все же наклоняется ко мне:
– Привет.
Я улыбаюсь ему:
– Привет!
Внутри меня тепло. И очень-очень легко. Мне нравится тут сидеть, и я снова чувствую себя хорошо.
– Как тебя зовут?
– Милана. А тебя?
– Джек.
– Воробей? – хихикаю я.
Он тоже смеется:
– Нет, Дэниэлс.
Ловлю смутную ассоциацию и спрашиваю, снова прикладывая бутылку к губам:
– Джек Дэниэлс – это алкоголь?
– Да, это виски. Ты странная, Милана.
Я счастливо смеюсь и говорю ему:
– А я все думала, какая я. Так и запишем. Первое прилагательное – «странная».
Рядом на подлокотник присаживается Белка, и я переключаю свой поток сознания на нее:
– А почему ты Белка, а не рыжая?
– Фамилия – Белкова. Пробовали, конечно, сократить как Белок, но не прижилось.
Я сосредоточенно киваю, как будто мне действительно важно было получить ответ на свой вопрос. Движения ощущаются как-то странно, но вместе с тем приятно.
Интересно, я давно здесь? Вроде бы целую жизнь сижу на продавленном диване. Достаю телефон, чтобы проверить время. Я поставила его на авиарежим, в первую очередь затем, чтобы мне нельзя было дозвониться, но еще и в надежде на то, что батарея протянет чуть дольше. Там три процента.
– У тебя нет зарядки? – я заваливаюсь на Джека.
– Был пауэрбанк, но он сдох. Розеток тут, как видишь, нет. Бел, есть подзарядиться?
Девчонка качает головой.
– Попадос, – грустно выдаю я.
– Ты давно ела, Милана? – спрашивает парень с прозвищем, как название виски, который все больше напоминает мне Ваняева. И мне приходит в голову идея. Она кажется мне невероятно удачной.
Я выключаю авиарежим, игнорирую шквал сообщений о пропущенных звонках, у меня три процента и не очень много времени. Пока захожу в соцсеть и строчу сообщение, отстраненно болтаю:
