— Не очень хороша в чем?
— В отношениях. Я никогда не встречалась с одним парнем больше двух недель.
— Что ж, приятно это знать.
Ее глаза драматично закатываются к потолку.
— Это только твое третье свидание — я даже не могу поверить, что мы это обсуждаем.
Это только
— Кроме того, — продолжает она, — разве вы, игроки в бейсбол, не хотите немного развлечься между сезонами?
— Я не общепризнанный стереотип, но спасибо.
Выражение ее лица мрачнеет.
— Я не это имела в виду. Я просто… мне неудобно сейчас разговаривать с тобой об этом.
— Почему же?
— Потому что я… это…, - она неохотно заканчивает фразу. — Это личное.
— Знаешь, Люси, отношения обычно не складываются, когда один человек что-то скрывает. — Господи, ну почему я так стараюсь с этой девчонкой? Я терпеть ее не мог в последний раз, когда мы встречались, и я с ней здесь сегодня вечером, только что бы мне не пришлось приходить одному.
— Что-то скрывает? — Ее глаза широко раскрыты. — Что заставило тебя так сказать?
— Ты либо очень хорошо притворяешься, либо понятия не имеешь, чего хочешь.
Я не могу описать выражение ее лица прямо сейчас, не смог бы, даже если бы попытался, даже за миллион гребаных баксов. Это нечто среднее между удрученным и странно очарованным… пораженным, но надеющимся?
Как будто ей хочется плакать и смеяться одновременно.
Так странно.
— Почему ты так на меня смотришь?
Люси сглатывает комок в горле, глаза ее сияют.
— Я буквально только что спросил тебя о том же, так как же я смотрю на тебя?
— Как будто тебе до смерти хочется что-то сказать.
Ее подбородок приподнимается, маленькая ямочка на нижней губе привлекает к себе внимание, отпечатывается на коже.
Мои глаза фиксируются на ней, сужаясь.
— Я вовсе не идиот. С тобой происходит что-то странное, и я хочу знать, что именно.
— Ничего странного не происходит. — Ее ноздри раздуваются, глаза становятся яркими. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Значит, так и будет, да?
Она скрещивает руки на груди.
— Что ты считаешь странным?
— Чтобы избежать риска почувствовать себя гребаным идиотом, я бы предпочел не поднимать эту тему, ладно?
Теперь она в моем пространстве, растопырив пальцы на моем предплечье.
— Скажи мне.
— У тебя другие волосы, — выпаливаю я.
— Какие?
Господи, это будет звучать так глупо.
— Они длиннее… и темнее. — Я иду ва-банк. — И клянусь, когда мы виделись в последний раз, у тебя этого не было.
Я протягиваю руку, кладя палец на это идеальное место у ее рта. Ее темные губы приоткрываются.
У Люси перехватывает дыхание. Что-то в ее глазах…
— Что еще? — Шепчет она.
— Твоя… — мой взгляд падает на ее грудь, потом снова поднимается. Я такой гребаный пошляк. — Неважно.
Позади нас группа Скотти прерывается, беря еще один аккорд, его подростковый голос каркает в микрофон:
— Сегодня вечером это все для вас, красотки и джентльмены. Последняя композиция перед большим шоу. Наслаждайтесь, и желаю вам отличной ночи.
Медленные переливы гитар продолжают звучать в толпе.
Продолжает и Люси.
Ее губы самодовольно изогнуты.
— Ты собирался сказать, что мои сиськи выглядят больше?
Из этого не выкрутиться; она полностью поймала меня, проверяющего ее сиськи, которые я едва вижу под ее проклятым топом.
— Возможно.
— Что если бы ты был прав? — Слова слетают с ее губ прежде, чем она успела сомкнуть их. — Пожалуйста, забудь, что я это сказала.
Неа… без вариантов.
Люси прочищает горло.
— Так мы должны…
— Потанцевать? Конечно.
А почему бы и нет, черт возьми? Как и все остальные вокруг.
Никто из нас не улыбается, но она позволяет мне взять ее бутылку пива и поставить ее на стойку бара, вести к краю зала, где собирается концертная толпа, пары танцуют под зажигательный гаражный оркестр маленького Скотти.
Мои руки ловят кожу, когда они скользят вокруг талии Люси, случайно скользя выше пояса ее джинсов. Я позволяю своим пальцам погладить кожу ее грудной клетки, прежде чем они начинают себя вести, спускаясь вниз к выпуклости ее обтянутых джинсами бедер.
Ее руки неуверенно пробегают по моей черной футболке; за сегодняшний вечер она прикасается ко мне уже второй раз, и ее теплые ладони с красивыми синими ногтями делают что-то очень хреновое с моим либидо, когда ложатся мне на грудь.
Она поднимает подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Ты понимаешь, что закончил мое предложение раньше, а я — твое?
— Мы это сделали?
— Да. Никто никогда не делает этого со мной, кроме моей сестры.
Мне нечего добавить к этому.
— Скотти замечательный. — Она нарушает молчание, играя пальцами с хлопком моей футболки. — Он часто бывает у вас дома?
— Да, почти каждую неделю. Он играет в мяч, и он слегка одержим нашим питчером, Роуди Уэйдом.
— Роуди, Дэш — у вас у всех есть прозвища?
— Мы называем некоторых парней по фамилии.
— И ты получил свое, потому что ты быстрый? — Утверждение. — Но ты же ловец… как это работает?
Неужели она ничего не знает о бейсболе?
— У всех в команде есть очередь на биту, и когда моя бита соединяется с мячом, я бегу как черт.
Песня, которую играет группа Скотти, на самом деле чертовски западает в память. Красивая.
Как и Люси.
