Этот кибервибратор мне каждые пять минут массажик предлагал. И все ближе подсаживался, пока я на него не прикрикнул. А Барта он вообще запугал, тот от одного только вожделеющего взгляда шарахался.
— Слушай, кукла, а ты обратно к старой хозяйке не хочешь? — спросил я.
Пацан сразу так жалостливо ресницами захлопал. Я уж думал — заплачет.
— Хозяин, что я сделал не так? Если я провинился, накажи меня. Я плохой мальчик. Я очень плохой мальчик! Только не отдавай меня обратно. Там же опять этот изверг приедет, дексяра недоделанный. Он меня на шкаф загонит.
— Ты же его побил.
— Ну да, побил. Два раза. А он меня… три.
— Ладно, будешь пока здесь жить.
— Спасибо, хозяин. Ты такой… душка.
— А почему ты такой болтливый?
— У меня программа стоит. «Bel Ami» называется.
И кто ж ему такую программу написал? Надо же, «Милый друг».
Потом мы легли спать. Были у нас спальные мешки и надувные походные матрацы. Киборга мы уложили посередине и приказали ему спать. Он сначала лег в типовую позу, на спину, руки по швам, но пролежал так очень недолго. Я уже задремывать стал, как вдруг кто-то нежно пощекотал мое ухо и хрипло, страстно прошептал:
— Хочешь, я тебя согрею?
Я аж подскочил.
— А ну спать! Я твой хозяин, и ты должен меня слушаться.
— Накажи меня, хозяин. Я плохой мальчик. Как ты меня накажешь?
— Я накажу тебя сном. До утра.
Irien вздохнул и обреченно ответил:
— Приказ принят к исполнению.
Вот теперь я понимаю, что значит «хозяин третьего уровня». Кукла слушается только с третьего раза.
Утром я проснулся от дикого визга. Визжал Барт! Да, да, натурально визжал. Не орал, не рычал, не матерился, а именно визжал. Как баба! Они так голосят, когда у них на рынке из-под прилавка чего стащат. Или когда крысу увидят. Но чтоб так орал мой брат! Мой брат, здоровый, сильный мужик, под центнер весом.
Я вскочил как ужаленный. Вижу — верхом на моем брате сидит этот… Милый друг и пытается снять с него штаны! При этом что-то ему шепчет и деловито так, со знанием дела, оглаживает. Ну да, они же договорились, что «невесту» утром лишат невинности. Вот киборг и выполняет условия игры.
— А ну прекрати! — заорал я.
Киборг остановился и снова посмотрел на меня совершенно несчастными глазами. «Ну как же так? — будто спрашивал он. — Мы же договорились!»
— Спать, — приказал я.
Irien неохотно слез с Барта и принял типовую позу. Но глаз мы уже не сомкнули. Барт больше вообще не спал, пока эта чертова озабоченная кукла была с нами. Да и я тоже опасался. Заснуть я не мог, сел и включил планшет. Барт на меня покосился.
— Что, Гомер, боишься, что он на тебя переключится? — насмешливо спросил он. — И переключится. У него же программа запущена, он обязан ее выполнить. А ты не можешь его остановить. Думаешь, кто-то согласится выложить десять штук за этого маньяка?
— Да уверен! Он у старушки небось в любимчиках. Вон какой ухоженный да откормленный. Ладно, готовь завтрак. Я схожу на разведку.
Я бродил по окрестностям, оглядываясь и прислушиваясь. Время от времени смотрел вверх: не сканирует ли местность полицейский дрон. Ничего. Тишина. Вдали дремлет эта живописная деревушка, откуда мы сперли Irien’a, и ни намека на полицию. Никто не рыщет на гравискутерах, не отдает команды поисковым DEX’ам, не поднимает флайеры. Может быть, старушка еще не знает, что ее озабоченное киберсокровище украли?
Когда я вернулся, увидел, что бедняга Барт стоит, прижавшись к стене, а киборг подкрадывается к нему с другой стороны, вытянув губы для поцелуя.
— Эй, что случилось? — крикнул я уже издалека.
— Этот… маньяк полез ко мне целоваться. Ну я его и огрел. А он сказал, что его еще никто не отвергал и он намерен добиться от меня взаимности.
Я отвлек киборга и велел ему собирать цветочки. Он охотно согласился. Барт с облегчением вздохнул.
— Слушай, Гомер, если он такой самостоятельный, он сам в деревню не уйдет? Как-то все это странно.
— Не уйдет. Я же у него хозяином прописан. А у старой хозяйки ему не нравилось. Скучно, говорит. И там его какой-то DEX обижал. Однако надо как-то с этой старой хозяйкой связаться. Что-то они там не шевелятся, не ищут ценное оборудование. Может, он гулял раньше? Вот старушка и не волнуется. Надо ей письмо написать. Хочу спуститься в деревню на разведку.
Барт взглянул на меня почти с отчаянием.
— Гомер, ты же не оставишь меня с этим… орудием наедине? Не оставишь меня? — Он понизил голос. — Ты бы только видел, как он на меня смотрит.
— Как?
— Влюбленно.
Я позвал Irien’a и приказал ему вести себя хорошо. Он невинно и лучезарно улыбнулся.
— А хорошо — это как?
— Слушайся Барта.
— Слушаться? А мы будем играть в Раба и Господина?
— Да, он будет твоим Господином, и ты будешь его слушаться.
— Ладно, я буду его слушаться. Я буду любить своего Господина.
Я покосился на него с подозрением. Уж очень он выглядел довольным.
Потом мы с Бартом принялись сочинять письмо старушке, а Милый Друг снова принялся плести веночки. Барт умолял меня назначить выкуп не в десять тысяч, а всего лишь в пять.
— Пусть я буду должен тебе эти деньги. Я отработаю.
Я не смог ему отказать. Вот такое письмо мы сочинили.