«Госпоже Катрин Эскотт,
Ваш сладкий мальчик у нас. Никакие самые ловкие полицейские и даже их DEX’ы его не найдут. Единственное условие, при котором вы можете получить его обратно, так это пять тысяч единиц. Деньги должны быть переведены на указанный нами счет сегодня в полночь. Номер счета будет вам указан позже, если вы примите наши условия. Как только деньги будут получены, ваш киборг вернется к вам в течение трех часов в целости и сохранности.
Если вы попытаетесь обратиться в полицию или обмануть нас, то вы никогда не увидите вашего Милого Друга.
Эти условия окончательные. Дайте ответ сегодня же до половины девятого на указанный электронный адрес.
Два злодея».
Чтобы отправить письмо через анонимный сервер на электронный адрес Катрин Эскотт, который значился в официальной адресной книге Аркадии, мне необходимо было спуститься в долину и подцепиться к свободному вай-фаю. А это было возможно только поблизости от местного бара. Когда я уже собрался уходить, ко мне подошел киборг.
— Хозяин, ты разрешил мне играть в Раба и Господина, пока тебя не будет.
— Конечно, играй. Вот Барт с тобой поиграет.
— А что надо делать? — с подозрением спросил Барт.
— Ты будешь давать мне всякие приказы, а я буду тебя ублажать, — сладко произнес Irien.
Я не стал уточнять, что это за приказы.
— Барт, это недолго. Поиграй с ним. А то его совсем замкнет.
Глаза у Барта были, как у предназначенного в жертву кролика. Irien многозначительно облизнулся.
— А что я должен приказывать? — хрипло спросил «Господин».
— Ну, например, сделать тебе массажик.
Irien мягко опустил руки на плечи Барта.
— Гомер, прошу тебя, возвращайся быстрее! Жаль, что мы не назначили выкуп в две тысячи.
Я спустился в долину, зашел в бар. Там сидело несколько ребят из службы доставки и какой-то космолетчик. Я поговорил с ними. Кто-то сказал, что вроде как стало известно, что у одной из жительниц киберворы украли Irien’a. Что прилетела ее дочь на своей яхте, и что эта дочь собирается вызвать полицию, но точно еще ничего не известно. Я отправил письмо и покинул долину.
Поднявшись к пещере, я там никого не застал. Ни Барта, ни киборга. Не зная, что делать, я сел и стал ждать. Рано или поздно что-то случится. Прошло совсем немного времени, как из-за кустов появился полуголый Барт в каком-то странном одеянии из листьев. Он схватил одну из бутылок с водой, жадно отпил и вылил часть на голову. Вслед за ним также из кустов появился киборг. Двигался он, как и полагается этим киберкуклам, совершенно бесшумно. И лучезарно улыбался.
— Прости меня, Гомер, — заговорил Барт, отдуваясь, — но я не смог терпеть. Прости, брат. Я многое видел и многое прошел. Я мужественный человек, даже смею назвать себя настоящим мужчиной, но иногда даже такие, как я, ломаются. Я прогнал эту чертову куклу. Просто приказал ему убираться на все четыре стороны. И плевать, сколько он стоит. Говорят, что самое страшное, что может выпасть на долю человека, это тюрьма в России, но даже там никто не подвергался таким пыткам, как я.
— Что же случилось, Барт?
— Сначала мы играли в сказки «Тысячи и одной ночи». Я был Шехерезадой и должен был каждую ночь рассказывать истории, чтобы избежать… нет, не смерти, а лишения девственности. А потом мы играли в гарем султана Сулеймана, и я был там евнухом. Ну то есть меня едва не сделали евнухом. А потом я выслушал все новеллы Декамерона и должен был в них участвовать. Потом мое терпение лопнуло. Я послал его к его… чертовой старушке! Пусть с ней играет в Декамерон. И даже пинка дал. А ему понравилось! Да, нам нужны деньги, мы теряем выкуп, но я хочу сохранить рассудок. И остаться мужчиной!
Барт снова отпивает воды. Он выглядит как осужденный, которого помиловали на эшафоте.
— Барт, ты не помнишь — в нашей семье не было сердечных заболеваний?
— Нет, только цирроз и гонорея. А что?
— Тогда оглянись.
Барт оборачивается, видит Милого Друга, падает на землю и начинает с подвываниями кататься. Мне пришлось вколоть ему успокоительное. Потом я его уверил, что мы закончим дело сегодня же. Что ответ придет вечером, и в полночь на нашем счету уже будут деньги. Или… не будут. Даже если не будут, мы все бросим и свалим. Тогда Барт немного приободрился и даже пообещал поиграть с Irien’ом в «Оттенки серого».
Ровно в назначенный час мне на почту пришел ответ от Катрин Эскотт. Вот что там было:
«Двум злодеям.
Дорогие мои, сегодня я получила ваше письмо насчет выкупа, который вы просите за то, чтобы вернуть мне моего Кешеньку. Полагаю, что вы уже полностью осознали и раскаялись в содеянном. Я готова принять моего мальчика обратно. Но с одним условием. Вы заплатите мне 600 единиц. Я куплю на них Кешеньке конфет. Он их очень любит.
P.S. Лучше приходите ночью. Моя дочь Корделия, прибывшая накануне, надеется, что Кешенька исчез навсегда, и я даже не хочу вам рассказывать, что она сделает с вами, если вы приведете Кешеньку обратно.
Искренне ваша
Катрин Эскотт»
— Ну и наглая бабка! — воскликнул я. — Нет, ты видел?
Но Барт вовсе не считал ее наглой. Он смотрел на меня с мольбой бессловестного, страдающего существа.