S - месяц, когда птицы вьют гнезда. В Гвионовой "Can y Meirch" ("Песне лошадей") короткая серия "я был" появляется как вставка. Вот один пример: "Я был журавлем на стене - прекрасный был вид". Журавль - сакральная птица делосского Аполлона, а до Аполлона - героя-солнца Тесея. Журавль есть также - причем не один, а целых три - на галльском барельефе в Париже, и еще на барельефе в Треве вместе с богом Езусом и быком. Журавль, ястреб или гриф? Это важный вопрос, потому что ответом на него определяется происхождение поэмы. Ястреб, если только это не царский ястреб египетского Гора, будет коршуном, посвященным Северному ветру Борею. В греческой легенде его фракийские сыновья Калаид и Зет носят перья коршуна в его честь и умеют превращаться в коршунов. Эти две птицы мифологически связаны в египетском иероглифе, обозначающем Северный ветер, который есть ястреб. На валлийском он - barcut, на персидском - barqut, и это подкрепляет версию Плиния ("Естественная история" XXX. 13) о крепкой связи персидского и британского культов солнца. Еще одно доказательство их близости заключается в том, что персидскому богу-солнцу Митре, чей день рождения отмечается во время зимнего солнцестояния, поклонялись как быку семи битв: посвящаемые должны были пройти через семь испытаний, прежде чем получали печать на лоб - "испытанный солдат Митры". "Митраизм" был любимым культом римских легионеров в имперские времена, однако его не заносили в Ирландию, и очевидно, что "Песня Амергина" появилась раньше, чем войска Клавдия ступили на землю Британии. Гриф - это гриф-стервятник, посвященный Осирису, очень важная птица для этрусских авгуров с размахом крыльев побольше, чем у золотого орла. В песне Моисея (Второзаконие 32; 11) Иегова отождествлен с птицей, и это является доказательством, что ее "нечистота" в Левите означает святость, а не порок. Геральдический грифон - это лев с крыльями и когтями грифа-стервятника, который представляет бога-солнце как царя земли и неба. Употребляемое обычно валлийское имя ястреба, Gwalch, близко к латинскому falco - сокол (falcon), и придворные барды всегда уподобляли ему своих венценосных покровителей. Мистические имена Гвалхмай (Gwalchmai, майский ястреб), Гвалхавед (Gwalchaved, летний ястреб), более известные как сэр Галаад (Галахад), и Гвалхгвин (Gwalchgwin, белый ястреб) - сэр Гавейн, гораздо понятнее в терминах этой календарной формулы.
Н, которая открывает вторую половину мая, - сезон цветов, и правит им боярышник, или Майское Дерево. Мы уже упоминали Олвен, дочь "великана Боярышника". Ее волосы были желтые, как ракитник, ее пальцы - белые, как лесные анемоны, ее щеки были как розы, а там, где ступали ее ноги, вырастал белый клевер, именно клевер, ибо она - летняя ипостась Тройственной Богини. Эта особенность повлияла на ее имя, ибо Олвен - "та, с белыми следами". Кстати, валлийские барды прославляли клевер с куда большим энтузиазмом, чем того заслуживает его красота. Гомер называл его "лотосом" и упоминал как хороший корм для лошадей.
D - под властью летнего дуба. Смысл, думаю, в том, что едкий дым зеленого дуба дает вдохновение тому, кто пляшет между двумя священными кострами, зажженными в канун летнего солнцестояния. Сравните в "Песне лесных деревьев":
Т - месяц побегов, отростков, месяц выбора наследника кельтского вождя, и бардическая буква Т предстает в виде острого копья.
С - месяц орехов. Лосось был и до сих пор остается царем речной рыбы, и то, как трудно его поймать даже в пруду, делает его подходящим символом философической скрытности. Вот так и Локи, скандинавский бог хитрости, обернувшись лососем, скрылся от остальных богов, и из пруда его удалось вытащить только с помощью особой, им же самим придуманной сети. О связи лосося с орехами и мудростью мы уже говорили.
М - первая буква имени Минервы, римской богини мудрости и создательницы цифр, Мнемозины, матери греческих муз, самих муз, а также Мойр, богинь судьбы, которым в некоторых мифах приписывается создание алфавита. Виноградная лоза, главное дерево Диониса, всегда и всеми связывается с поэтическим вдохновением. Вино - напиток поэтов, о чем отлично знал Бен Джонсон, когда просил, чтобы премию поэта-лауреата ему выплатили вином. Подлый Колли Сиббер просил платить ему деньгами, а не вином, и с тех пор ни один поэт-лауреат не был в достаточной степени поэтом, чтобы возродить старую традицию.
