Трудно сказать, принадлежит ли история человека-плода поэме "Битва деревьев", или это речь-представление "вот я", как четыре других, перепутанных в "Cad Goddeu" и произнесенных, по-видимому, Талиесином, богиней цветов Блодайвет, предком кимров Хи Гадарном, а также богом Аполлоном. Что касается меня, то, я думаю, она входит в состав "Битвы деревьев":
Изучая деревья ирландского алфавита деревьев "Beth-Luis- Nion", с которым автор поэмы был хорошо знаком, нетрудно восстановить те девять деревьев, которые были заменены на садовые. Совершенно очевидно, что не самое вкусное дерево - дикая слива, что негорящая бузина не годится для топлива, зато она знаменита как лекарство от простуды и ожогов, что несчастливый боярышник и "той же природы" терн "не самые любимые у людей", а вместе с тисом - деревом лучника - они "доблестные вожди во время войны". По аналогии с дубом, из которого делались звонкие дубинки, и тисом, из которого делались крепкие луки и черенки для лопат, и с ясенем, из которого делались надежные копья, и с тополем, из которого делались большие щиты, я смею предположить, что вместо черемухи, что "преследует" кого-то, был неуемный тростник, из которого делали быстрые стрелы. Ирландские поэты считали тростник деревом.
"Я", которым пренебрегли, ибо он еще не вырос, - это сам Гвион, которого Хайнин и другие барды выставили на посмешище за его детский вид, однако, возможно, он говорит как бы от имени еще одного дерева - омелы, побег которой в скандинавской легенде убил бога солнца Бальдра, так как им пренебрегли за его малость и не взяли с него клятву не вредить Бальдру. Хотя в ирландской традиции нет даже намека на культ омелы и омела не фигурирует в "Beth-Luis-Nion", для галльских друидов, которые переняли у бриттов их законы, это самое главное из всех деревьев, и остатки омелы были найдены вместе с остатками дуба в захоронении бронзового века в Гристорпе, что возле Скарборо в Йоркшире. Вполне вероятно, что Гвион здесь более полагается на британскую легенду о старинной Cad Goddeu, чем на свои ирландские познания. Больше ничего не осталось, кроме:
Робкий каштан не принадлежит к категории букв-деревьев, которые принимали участие в битве. Возможно, строчка, в которой он появляется, - из другой поэмы, включенной в "Cad Goddeu", и в ней рассказывается, как прекрасная Блодайвет (цветочная ипостась) была сотворена колдуном Гвидионом из побегов и цветов. Эту поэму нетрудно отделить от остального, хотя в ней и утеряны одна-две строки. Они могут быть восстановлены по ассоциации:
Плод-мужчина был сотворен из девяти разных плодов, цветок-женщина был сотворен из девяти разных цветов. Пять упомянуты в "Cad Goddeu", еще три - ракитник, таволга и цветок дуба - перечислены в "Сказании о Мате, сыне Матонви", а девятый скорее всего боярышник, потому что Блодайвет - еще одно имя Олвен, королевы Мая, дочери (согласно "Сказанию о Килхухе и Олвен") боярышника или Майского Дерева, но вполне возможно, что и белого клевера.
