Вступая через обожжённую и потрёпанную арку Божьих врат, Гарденер не мог думать ни о чём другом, кроме предстоящих церемоний и суда над ланнистерской семейкой. К тому же в городе имелось не мало личностей, достойных правосудия не в меньшей степени. В любом случая для Простора наступила славная виктория. Триумф справедливости и божественного правосудия в глазах всех верующих. И пускай бои за улицы города только начались, а Красный замок виднелся на холме Эйгона грозно и неприступно, но судьба этой кампании уже была предрешена.
Бои за столицу шли нещадно. Просторцы прорывались к Красному замку по Хлебной улице, беря переулок за переулком, поворот за поворотом и квартал за кварталом. Особо сильное сопротивление естественно пришлось на местность, что за Божьими вратами. Совсем рядом с ними как раз располагались Западные казармы, так что до окончательной победы Гарденера было ещё далёко. Тем не менее, ведомые своим королём Рыцари Белой Длани смогли оказать достаточную поддержку основным силами, чтобы прорвать к площади Сапожника, располагавшейся чуть дальше.
В это же время из-за провала обороны и переброски большего количества войск к месту прорыва лорду Медоузу удалось взять Львиные врата и двинуться к септе Бейлора. Это стало командой для иерарха и ордена Сынов Воина, чтобы самим принять участие в освобождения Королевской гавани от власти Ланнистеров. Жители, ведомые призывами жрецов, высыпали на улицу, забрасывая наёмников и стражу камнями, а также тем, что только могло попасться под руку. Проще говоря с этой минуты в столице, начался самый настоящий хаос, остановить который могло только чудо в лице поражения просторских сил. Но затем вслед за остальными удалось пробиться к Старым воротам и открыть их, тем самым ставя жирный крест на любой попытке львов выйти из воды сухими.
В преддверии собственного неминуемого поражения слуги Ланнистеров дрались с отчаяньем и неистовством загнанного в угол льва, подобного тому, что был изображён на их гербе. Они использовали всё, что могли, лишь бы задержать наступление просторцев. Для них не составило труда использовать женщин и детей жителей города, как живой щит. Всем им хотелось жить, но подобную наглость, что противоречила всем традициям рыцарского учения Семерых, воины Простора не могли спустить с рук. Подобные действия становились для них всё равно, что красным флагом, который приговаривал нечестивцев к немедленной смерти. Без пощады, без жалости. Слово короля и те взгляды, что он разделял, стали для солдат священными, а потому те даже разбоем брезговали, пусть некоторым и приходилось переступать через себя.
Так или иначе, но остановить продвижение захватчиков Ланнистеры не смогли, лишь задержать. Однако, даже своевременная задержка могла дать возможной львиному семейству сбежать из города, как некогда сделали Таргариены. Подобного нельзя было допустить. Изначально планировалось, что подобную возможность заблокирует по морю флот Редвина, но тот пока так и не объявился, а потому пришлось спешно менять планы и распылять силы на блокировку порта и Грязных ворот, чем и занялся Медоуз после получения поддержки Сынов Воина, двинувшись к ним по Стальной улице и как можно скорее. В остальном же тень поражения нависла над могучим десницей и его внуком-королём, как никогда раньше.
Не стоило гадать, где могли укрыться потомки Ланна Умного. Теперь только Красный замок и его стены стояли между окончательной победой Эдмунда и поражением золотых львов. Забавно, но уже третий по счёту противник Гарденера имел одним из своих главных цветов на гербе золотой. Сначала Тиреллы и их роза, затем Грейджои с их кракеном, а теперь и львы Ланнистеров. Будто бы сама судьба приговорила его, как божьего избранника, сражаться с теми, кто поставил на пьедестал презренный золотой металл, а не традиции и справедливость человеческие. Что ж, хронисты со временем вполне могут заметить подобную тенденцию, а если нет, то Эдмунд им с удовольствием подскажет. Подобного рода идея уж очень импонировала ему и было бы неплохо добавить что-то в легенду от собственного имени.
Наконец первые рубежи обороны наёмником и Красных плащей внутри городских стен были взяты. Солдаты Ланнистеров спешно отступали или пытались скрыться меж домов, дабы залечь на дно и пережить сегодняшний день. К их сожалению, доведённая до праведного гнева толпа горожан ни за какие деньги не была готова укрывать у себя врагов. Потому вскоре дело дошло не только до погрома и сопротивления, но и до настоящего самосуда. Как-никак найти подходящее для смертоубийства оружие в эпоху Средневековья было легче лёгкого. Так что нечто подобное не стало для просторцев или самого Эдмунда чем-то из ряда вон выходящим. Наоборот, при разработке плана осады города король очень рассчитывал на помощь изнутри, даже если и слегка запоздалую.
