Громадные древесные корни даже не прикасались к стенам и башням древней крепости. Да и зачем, когда вся их мощь была направлена на то, чтобы раз за разом биться в агонии под землёй и разрывать её поверхность? Под гулом и воздействием огромных разломов хлипкие башни Харренхолла сами кренились и падали, забирая с собой жизни обитателей, защитников и всех тех, кто оказался на их пути. Ударная волна от подобного надругательства добралась даже до королевской ставки, где мокрый и дрожащий от холода король андалов продолжал творить своё невозможное действо.
Когда начали крошиться и уходить под землю стены, тогда войска альянса окончательно поняли – это не они загнали воинство андалов в ловушку, это они загнали в смертельную ловушку самих себя. Выбора у них более не осталось, либо они открывают ворота и пытаются хоть как-то прорваться сквозь заготовленные строи вражеской армии, либо они навеки останутся похороненными на руинах мрачной крепости. На окончательных руинах, где уже не останется ничего, что сможет когда-либо кого-либо защитить. Гробница Хоаров исчезала на глазах, и противники сделали свой выбор. Ворота начали открываться со всех сторон, и пока место первого триумфа Эйгона Завоевателя уходило прямо под землю, воинство Верховного короля андалов трепетно готовилось к битве с самым отчаянным противником в их жизни. Ибо после такого даже их армия, покажется лишь малым и не столь опасным препятствием на фоне того, что происходило за спиной у убегающих в ужасе солдат.
- И пали стены Харренхолла. – с отдышкой и заплывшим взглядом наконец-то смог выпрямится король. По его лицу стекали капли натурального кровавого пота, смешанного со святой водой. Он сам, да и гвардейцы едва ли осознавали произошедшее. И никто не мог сказать, что король сейчас стоял на коленях. Не после такого. Как бы Гарденер сейчас не выглядел, но в глазах людей он победитель, триумфатор и святой. Кто угодно, но точно не человек, что стал существом страшнее, чем даже самый ужасный дракон в истории Семи Королевств. – И более никогда не воспрянут они. – выдавил из себя последние слова монарх, смахивая рукой с губ остатки крови.
Джон был рад вновь оказаться вблизи союзных войск андалов. Даже странно, что за это время он стал чувствовать себя неотъемлемой частью вассалов Дубового трона. Впрочем, если задуматься, то король Эдмунд сделал для него намного больше, чем его отец, хотя в этом он никогда не признается даже самому себе. Почести, доверие и признание. Всё, чем он когда-то хотел обладать теперь было в его руках и это Неуловимому Волку нравилось и даже очень. Когда его величество доверил ему право управления собственным многотысячным воинством и кампанией на Расколотой Клешне, то Сноу думал, что возникнет множество проблем с его авторитетом среди просторцев, штормовиков и представителей восточных марок. Однако же авторитет северянина вкупе с поддержкой последнего Гарденера всё же сделали своё дело и проблем в ходе разгрома и подчинения Стонтонов и Брюнов не возникло.
Теперь же после взятия Грачиного приюта, Лютого логова и Бурой лощины, бывший бастард, а ныне доверенное лицо и полководец святого короля возвратился в главную ставку, расположившуюся у Харренхолла, с триумфом, совсем как его отец и младший брат когда-то. Сноу радовался и тому, что ему не пришлось смотреть на сцену, как его знакомые и товарищи по военным компаниям Робба были полностью разбиты и уничтожены его нынешними союзниками и сюзереном. Джону уже довелось услышать, что некогда грозный замок, который при каждом его посещении казался ему воплощением древнего несгибаемого духа железнорождённых королей Речных земель, был почти полностью стёрт с лица земли, как и пару лет назад Пайк.
От этой новости северянин испытывал разные эмоции. Одно дело, если его земляки сражались на поле боя с мужеством достойным Первых людей, и совсем другое, когда земля уходит из-под ног, а все твои усилия не более, чем жалкие потуги перед неминуемой магической силой короля андалов. Неуловимый Волк был благодарен за что смотреть на это ему так и не пришлось. Вряд ли бы он смог спокойно смотреть за этой картиной. Однако и осуждать своего сюзерена он не спешил. В конце концов шла война и король сделал всё возможное, чтобы победить и сохранить жизни собственных людей.
