— Ему, видите ли, захотелось приготовить какое-то экзотическое иностранное блюдо, — недовольно говорила Бетти. Вытерев пальцы о передник, она протянула руку Розалине. — А я хочу, чтобы наши гости ели только самое лучшее.
— Рада с вами познакомиться, миссис Нельсон, — вежливо произнесла Розалина, пожимая ей руку. — Хочу поблагодарить вас за то, что вы позаботились об Ирине и Ане.
— Зовите меня Бетти, — ответила хозяйка, поправляя прическу. — И не стоит меня благодарить. Они мне стали как дочери.
— И что за иностранное блюдо ты собрался готовить? — спросила у Виталия Ирина, толкнув его локтем в бок.
Он закатил глаза.
— Спагетти-болонезе.
В зимние дни было достаточно тепло, чтобы обедать на улице, поэтому мы решили вынести на веранду стол и несколько стульев. Виталию поручили резать мясо, а Ирина разложила на тарелки овощи. Розалина села рядом с Бетти, и я не могла не засмотреться на них, дивясь их поразительному сходству. Если смотреть на каждую в отдельности, было понятно, что это две разные женщины, но когда они находились рядом, сразу становилось заметно, до чего они похожи. На первый взгляд у них как будто не было ничего общего: одна — аристократка старого мира, повидавшая на своем веку войны и революции, другая — женщина из рабочей семьи, которой удалось скопить денег, чтобы открыть кафе и поселиться на Поттс-пойнт. Но после первых же слов, сказанных друг другу, между Розалиной и Бетти установились такие отношения, которые бывают между давними подругами.
— Так ты сильно болела? — спросила Бетти, поднимая над столом тарелку Розалины, чтобы Виталий положил на нее мясо.
— Мне казалось, что я умру, — ответила Розалина. — Но теперь, не кривя душой, могу сказать, что чувствую себя лучше, чем когда бы то ни было.
— Это все французские доктора. — Бетти стрельнула глазами в сторону. — Уж они-то знают, как вылечить женщину.
Розалина рассмеялась, и я удивилась, что она мгновенно отреагировала на шутку Бетти.
— Да, если бы мне опять стало двадцать.
На десерт мы ели парфе в высоких стеклянных вазочках. Увидев несколько слоев мороженого и желе с фруктами и орехами наверху, я подумала, что после мяса все это в меня уже не влезет. Откинувшись на спинку стула, я вздохнула и сложила руки на животе. Бетти рассказывала Розалине о пляже Бонди и о том, что она хотела бы переехать туда, когда отойдет от дел, а Ирина, к моему удивлению, внимательно слушала подробнейший, сопровождаемый оживленными жестами рассказ Виталия, который утром купался в лагуне.
— Вижу, холод на тебя никак не влияет, — заметила Ирина.
Я смотрела на улыбающиеся лица и чувствовала, что внутри нарастает ощущение счастья. Тоска по матери меня не оставила, но, несмотря на это, я поняла, что уже очень давно мне не было так хорошо. Мне многое пришлось пережить, но все постепенно утряслось. Розалина приехала в добром здравии и прекрасном настроении. Ирина, похоже, с удовольствием работала в кафе и ходила на курсы английского языка в технический колледж, Что касается меня, то я прекрасно чувствовала себя в маленькой квартире Бетти. Здесь мне было уютнее, чем когда я жила в шикарном доме в Шанхае. Я, конечно, любила Сергея, но в его доме меня всегда подстерегали неприятности и коварство. Нм Поттс-пойнт царила такая же спокойная и доброжелательная атмосфера, как в Харбине, несмотря на то что трудно было представить себе два более несхожих города, не говоря уже о столь разных людях и их вкусах, как мой отец и Бетти.
— Аня, ты плачешь, — услышала я голос Розалины.
Все разом замолчали и повернулись ко мне. Ирина дала мне свой носовой платок и взяла за руку.
— Что с тобой? — спросила она.
— Тебя что-то расстроило, милая? — Бетти участливо смотрела на меня.
— Нет, — сказала я, покачав головой и улыбнувшись сквозь слезы. — Просто я счастлива, вот и все.
Усилия Розалины на ниве пошива одежды не сразу увенчались успехом. Многие женщины из семей эмигрантов, которые никогда раньше не работали, вооружились иголками и нитками, чтобы иметь какие-то деньги помимо зарплаты мужей. Хотя Розалина владела искусством шитья в совершенстве, более молодые женщины работали быстрее. Единственный заказ, который получила Розалина, был от швейной фабрики в Сарри-Хиллс. Не сказав нам ни слова, она согласилась шить на дому по десять платьев для коктейлей в неделю. Но на платьях было столько мелких деталей, что ей приходилось работать с шести утра до поздней ночи, чтобы уложиться в срок. Уже через две недели Розалина снова стала бледной и изможденной. Ирина запретила ей впредь брать заказы от фабрик, но сладить с Розалиной было не так-то просто. Она могла быть невероятно упрямой.
— Не хочу я, чтобы вы давали мне деньги, если я сама могу заработать! — заявила она. — Мне хочется, чтобы ты отложили достаточно денег и снова занялась пением.
Порядок навела Бетти.
