Механизм граммофона поднял с пластинки иглу. Сергей включил свет. К своему изумлению, я увидела Амелию и ощутила, как по телу прокатилась волна дрожи. Кончиками пальцев она сжимала сигарету, гладкие черные волосы обрамляли бледное лицо. Амелия выпустила колечко дыма и смерила меня оценивающим взглядом, как генерал, осматривающий войска противника. Ее взгляд был мне неприятен, и она, наверное, почувствовала это, потому что усмехнулась, повернулась на каблуках и вышла из зала.
Вообще-то, я не очень поверила обещанию Сергея взять меня с собой в клуб «Москва — Шанхай», когда мне исполнится пятнадцать лет, но однажды, в августе следующего года, он вышел из своего кабинета и объявил о своем решении поехать вечером в заведение со мной. Амелия принесла изумрудно-зеленое платье, сшитое в ателье миссис Ву, но я с трудом протиснула в него голову, так как успела за это время вырасти. Сергей в срочном порядке вызвал модистку, чтобы перешить его. Когда та закончила работу и ушла, в комнату вбежала Мэй Линь и занялась моей прической. Вслед за ней появилась Амелия с косметичкой в руках. Она наложила румяна мне на щеки и губы и нанесла капельки мускусных духов на запястья и за уши. Затем она откинулась на спинку кресла, довольно взирая на результат своей работы.
— Теперь, когда ты выросла, твой вид уже не так сильно раздражает меня, — заявила она. — Меня выводят из себя сопливые дети, которые стараются казаться взрослыми.
Я знала, что она лжет. Она все так же с трудом терпела меня.
В машине меня посадили между Амелией и Сергеем. Поездка по улице Кипящего Источника прошла как в немом кино. В дверях ночных заведений стояли девушки самых разных национальностей. На них были платья, расшитые блестками, и боа из перьев. Они махали прохожим, призывно улыбаясь и громко приветствуя клиентов. Компании гуляк шатались по тротуарам, наталкиваясь на других прохожих и уличных торговцев, а любители азартных игр собирались группками на углах домов, как мотыльки, слетавшиеся на свет неоновых огней.
— Ну вот и приехали! — воскликнул Сергей.
Дверь машины распахнулась, и мне подал руку мужчина и одежде казака. Он был в медвежьей шапке, и я не смогла удержаться и потрогала ее. Но уже в следующую секунду мое внимание переключилось на великолепную картину, которая открылась передо мной. На белокаменных ступенях лежала красная ковровая дорожка, с обеих сторон которой на столбиках висели золотые шнуры. На дорожке стояла очередь мужчин и женщин, ожидающих входа в клуб. Костюмы мужчин, меха и атласные платья женщин, украшения — все это сверкало в ярком свете ламп, а вокруг стоял оживленный гомон. Лестница вела к портику с гигантскими колоннами в неоклассическом стиле, там же два мраморных льва охраняли вход. Дмитрий ждал наверху. Завидев нас, он улыбнулся и поспешил вниз, чтобы поздороваться.
— Аня, — сказал он, наклонившись к моему уху, — отныне я буду танцевать только с тобой.
Дмитрий был управляющим клубом, поэтому к нему относились с уважением. Он повел нас по дорожке, и гости почтительно расступились, а казаки стали кланяться. Когда мы вошли в вестибюль, у меня перехватило дыхание. Белые стены из искусственного мрамора и зеркала в позолоченных рамах отражали свет гигантской люстры, свисавшей с потолка, похожего на свод православного храма. В декоративных окнах было нарисовано голубое небо с белыми облаками, отчего казалось, что внутри всегда царит полумрак. Мне вдруг вспомнилось, как отец когда-то, достав из альбома фотографию царского дворца, рассказывал мне о птицах в клетках, которые пели каждый раз, когда кто-нибудь входил в зал. Но в клубе «Москва — Шанхай» поющих птиц не было, лишь несколько молодых девушек в национальных русских костюмах принимали у гостей шляпы и манто.
В танцевальном зале была совсем другая обстановка: обшитые деревом стены, красные турецкие ковры, расстеленные по периметру, а в центре — пары, кружащиеся под звуки живого оркестра. Американские, французские и английские офицеры вальсировали с прелестными профессиональными танцовщицами. Постоянные посетители, сидевшие в роскошных креслах и на бархатных диванах, поглядывали на них и время от времени жестом приказывали официантам принести икры и хлеба.
Воздух был пропитан табачным дымом. Так же, как в тот вечер, когда Сергей учил нас танцевать болеро, я почувствовала, что оказалась в новом, совершенно незнакомом мне мире. Разница заключалась лишь в том, что клуб «Москва — Шанхай» существовал на самом деле.
Дмитрий повел нас вверх по лестнице в ресторан, который располагался в мезонине над танцевальным залом. Десятки газовых ламп украшали столики, свободных мест не было. Мимо нас пронесся официант с горячим шашлыком на шампуре, оставляя за собой шлейф аромата нежнейшей баранины с луком и бренди. Куда бы ни падал мой взор, всюду я видела бриллианты, меха, костюмы из дорогой шерсти или шелка. Банкиры и управляющие отелями за столиками обсуждали дела с гангстерами и тай-панами[7], а актеры и актрисы строили глазки дипломатам и морским офицерам.
