Дмитрий умолк, потому что я встала с кресла и подошла к окну.
— Аня, прошу, не плачь! — воскликнул он, бросившись ко мне. — Я не хотел тебя расстроить.
Я попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле, и я лишь по-детски всхлипнула. Голова у меня шла кругом. Еще утром я рассчитывала провести обычный день, пойти в школу, и нот теперь приходится слышать от Дмитрия слова, которые просто не укладываются в голове.
— Разве тебе самой не хочется того же? — спросил он, беря меня за плечо и разворачивая к себе. — Сергей сказал, что мы можем пожениться, как только тебе исполнится шестнадцать.
Все поплыло у меня перед глазами. Я любила Дмитрия. Но ого неожиданное предложение и то, при каких обстоятельствах оно было сделано, привело меня в полное замешательство. Он-то был готов, но для меня его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Часы на камине пробили двенадцать, чему я несказанно удивилась. В тот же миг я услышала и другие звуки: слуги мели пол, повар точил нож, кто-то напевал «Lа Viе En Rose». Я посмотрела на Дмитрия. Он улыбался распухшими губами, и мое замешательство тут же куда-то исчезло, уступив место нежности. Неужели мы с Дмитрием действительно сможем пожениться? Наверное, он понял, что творилось у меня в душе, потому что опустился передо мной на колено.
— Анна Викторовна Козлова, согласна ли ты выйти за меня замуж? — спросил он, целуя мою руку.
— Да, — ответила я, смеясь и плача одновременно. — Да, Дмитрий Юрьевич Любенский, я согласна.
Днем Дмитрий объявил о нашей помолвке, и Сергей пришел на мое любимое место в саду, где росла гардения, чтобы поговорить со мной. Когда он взял меня за руку, в уголках его глаз заблестели слезы.
— Что нам нужно приготовить для свадьбы? — спросил он. — Если бы только моя Марина была сейчас с нами… и твоя мать… Какой бы у нас был праздник!
Сергей присел рядом со мной, и мы вместе стали смотреть на зеленые листья, сквозь которые пробивался солнечный свет. Из кармана он достал скомканный лист бумаги и разгладил его на колене.
— Я всегда ношу с собой это стихотворение Анны Ахматовой, потому что оно тронуло меня до глубины души, — сказал он. — Сейчас я хочу прочитать его тебе.
Когда Сергей дочитал, сердце у меня в груди сжалось и я заплакала. Слезы, которые копились во мне годами, хлынули из глаз. Я рыдала так горько, не стесняясь, что мне показалось, будто вместе со слезами выплакиваю само сердце. Сергей тоже плакал, его богатырская грудь сотрясалась от затаенного горя, которое теперь изливалось слезами. Он обнял меня, и мы прижались друг к другу мокрыми щеками. Когда слезы кончились, мы начали смеяться.
— Я устрою тебе самую красивую свадьбу в мире, — сказал он, вытирая тыльной стороной ладони раскрасневшееся лицо.
— Я чувствую мать внутри себя, — ответила я. — Ия уверена, что когда-нибудь я ее обязательно найду.
Вечером Амелия, Люба и я нарядилась в длинные атласные платья. Мужчины надели лучшие смокинги. Все вместе мы втиснулись в лимузин и поехали в клуб «Москва — Шанхай». Из-за вчерашней драки клуб был закрыт. Там все уже было починено, но закрытие на день должно было вызвать дополнительный интерес у посетителей. Та ночь стала единственной, когда все заведение было полностью в нашем распоряжении. Сергей щелкнул выключателем, и яркий свет залил танцевальный зал. Дмитрий на несколько секунд скрылся в офисе и появился оттуда с радиоприемником в руках. Мы начали вальсировать под звуки «Jai Deux Amours», держа в свободных руках бокалы с шампанским и подпевая Жозефине Бейкер. «Париж… Париж», — пел Сергей, прижимаясь к щеке Амелии. Свет, отражаясь от его плеч и струясь вокруг головы, делал его похожим на ангела.
К полуночи у меня начали слипаться глаза. Я прижалась к Дмитрию.
— Я отвезу тебя домой, — прошептал он. — По-моему, сегодня на тебя свалилось слишком много волнений, ты устала.
У порога Дмитрий притянул меня к себе и поцеловал в губы. Меня удивило, каким мягким оказался его рот. Нежность его поцелуя теплом разлилась по моему телу. Он раздвинул губы, помедлил секунду, сдерживая возбуждение, и его язык проник в мой рот. Я упивалась его вкусом, наслаждаясь поцелуем, как шампанским. Неожиданно у нас за спиной распахнулась дверь и раздался испуганный крик старой служанки. Дмитрий отпустил меня и засмеялся.
— Знаешь ли, мы собираемся пожениться, — произнес он, обернувшись к Чжунь-ин, но та лишь сверкнула глазами и острым подбородком указала на ворота.
Когда Дмитрий ушел, служанка заперла ворота на замок, а я пошла наверх, в свою комнату, прикасаясь пальцами к губам, которые еще были влажными от поцелуя.
