В комнате царил полумрак. Окна были раскрыты, но горничные опустили занавески и прижали их к стене кроватью, чтобы внутрь не налетели комары. Было душно, как в теплице. Жарко и влажно. По моему горлу скатилась капелька пота. Я погасила свет и раздвинула занавески. В саду стоял Дмитрий и, задрав голову, смотрел на мое окно. Я улыбнулась, и он помахал мне рукой.
— Спокойной ночи, Аня, — сказал он, ступил на дорожку, ведущую к воротам, и растворился в ночи, как вор. Счастье накрыло меня с головой. Поцелуй показался мне волшебными чарами, которые скрепили наш союз. Я сняла платье и бросила его на стул, наслаждаясь внезапным дуновением ветра, который прошелся по обнаженному телу. Я подошла к кровати и рухнула в изнеможении.
Ночью разгоряченный воздух оставался влажным и густым. Вместо того чтобы сбросить с себя одеяло, я каким-то образом завернулась в него, словно в тугой кокон. Проснулась я рано утром от жары и раздражения. Внизу спорили Сергей и Амелия. Воздух был таким неподвижным, что каждое их слово слышалось совершенно отчетливо, как звон бокалов.
— Что же ты творишь, старый дурак? — говорила Амелия, которая явно была пьяна. — Зачем ты так стараешься для них? Ха-ха! Посмотрите на него! И где ж ты это прятал?
Послышался звон чашек о тарелки и звук брошенных на стол ножей. В ответ Сергей сказал:
— Они для меня как наши… как дети. Я не был так счастлив уже много лет.
Амелия громко хохотнула.
— Ты же знаешь, что они собрались пожениться только потому, что им не терпится потрахаться! Если бы они действительно любили друг друга, они бы подождали, пока ей исполнится восемнадцать.
— Иди проспись. Мне за тебя стыдно! — воскликнул Сергей. Говорил он громко, но голос оставался спокойным. — Когда я и Марина поженились, нам было столько же лет, сколько сейчас Дмитрию и Ане.
— Ах да, Марина, — бросила Амелия.
Дом погрузился в тишину. Через несколько минут в коридоре послышались шаги и дверь в мою комнату распахнулась. На пороге стояла Амелия. Черная копна волос, белая ночная рубашка. Она смотрела на меня, не догадываясь, что я не сплю, Меня начало трясти от страха, как будто ее взгляд был длинным острым ногтем, который медленно чертит линию вдоль моего позвоночника.
— Когда все вы наконец прекратите жить прошлым? — громко спросила она.
Я еле сдержалась, чтобы не пошевелиться, и сделала вид, что сонно вздыхаю. Амелия ушла, оставив дверь открытой.
Я дождалась, пока не щелкнул замок на двери спальни Амелии, и только потом встала с кровати и спустилась вниз. Половицы под моими горящими ступнями показались прохладными, мокрые пальцы прилипали к перилам на лестнице. В воздухе витал запах лимонного масла и пыли. На нижнем этаже было тихо и темно. Я не могла понять, ушел ли Сергей к себе в комнату или все еще находится в гостиной, пока не увидела лучик света, пробивающийся из-под двери в столовую. Я на цыпочках прошла через зал и приложила ухо к резной деревянной двери. Оттуда доносилась прекрасная музыка. Мотив был такой живой и веселый, что, казалось, проникал в кровь и покалывал кожу изнутри. Помедлив секунду, я взялась за дверную ручку. В комнате все окна были распахнуты настежь, на буфете гордо возвышался старый граммофон. В тусклом свете я смогла разглядеть стол, заваленный коробками. Некоторые были открыты, и из них выглядывала бумага, такая желтая и сухая, что рассыпалась в руках. Большие и маленькие тарелки стояли, как и положено, горками. Я взяла одну из них. У нее был золотой ободок, а посередине фамильный герб. Вдруг тишину нарушил стон. Я подняла глаза и увидела Сергея. Он, скрючившись, сидел в кресле у камина. Я поморщилась, ожидая увидеть ядовитую голубую дымку вокруг него, но Сергей не курил опиум. С этого дня он навсегда оставил пагубную привычку. Его рука свесилась с подлокотника, и я подумала, что он, наверное, спит. Одна его нога стояла на раскрытом чемодане, из которого вздымалось нечто напоминающее пушистое белое облако.
— Это «Реквием» Дворжака, — глухо произнес Сергей, поворачиваясь ко мне. Его лицо оставалось в тени, но я разглядела его посеревшие губы, мутные глаза, наполненные невыносимой болью. — Она любила эту часть. Слушай.
Я подошла и села рядом на ручку кресла, обняв и прижав к груди его голову. Музыка набирала силу. Звучание скрипок и барабанов уже напоминало бурю, от которой замирало сердце и хотелось спрятаться. Рука Сергея сжала мою, и я поднесла его пальцы к губам.
— Нам их всегда будет недоставать, правда, Аня? — тихо спросил он. — Все говорят, что жизнь продолжается, но это не так. Она останавливается, просто дни сменяют друг друга.
Я наклонилась и провела рукой по тому, что выглядывало из чемодана. Пальцы коснулись чего-то гладкого и мягкого. Сергей потянул за шнурок, и в свете лампы я увидела складки ткани.
— Достань, — сказал он.
