— Аня, это секретная информация, но Чан Кайши собирается оставить город. Американское правительство сообщило, что больше не будет помогать националистическому правительству. Наше оружие оказывалось в руках коммунистов каждый раз, когда кто-нибудь из националистических генералов решал перейти на другую сторону. Британия советует своим подданным не паниковать и заниматься текущими делами, но мы и так уже засиделись в Китае. Настало время уходить.
Позже, за пирогами и закусками, Дэн сунул мне в руку записку и сжал мои пальцы.
— Отнеситесь к этому серьезно, Аня, — шепнул он. — Григорий Бологое, это казак, ведет переговоры с Международной организацией беженцев о том, чтобы эвакуировать русских из Шанхая. В скором времени на Филиппины отправляется корабль. Если останетесь, китайские коммунисты отправят вас в Советский Союз. Последние шанхайские русские, вернувшиеся туда, были расстреляны как шпионы.
Не обращая внимания на дождь, я опрометью бросилась домой с запиской Дэна в руке. Мне было больно и страшно. Уехать из Китая? Но куда? Покинуть Китай означало потерять надежду когда-либо снова встретиться с матерью. Как она узнает, где меня искать? Я подумала о миссис Ричардс, беременной и счастливой, которая спокойно возвращалась в Америку, где скоро к ней присоединится любящий, преданный муж. Как все-таки непредсказуема судьба! Почему именно на мою долю выпало истретить Дмитрия? Я сложила руки на плоском животе. Мужа у меня больше нет, но, может, ребенок принесет счастье? Я представила себе девочку, темноволосую и с янтарными глазами, как у моей матери.
В квартире было темно. Мэй Линь меня не встретила, и я решила, что она отправилась в магазин или легла вздремнуть у себя в комнате. Я закрыла входную дверь и начала снимать шубу. Но вдруг мой нос уловил пряный запах табака, по спине пробежал холодок. Я начала всматриваться в тень рядом с диваном, пока та не приобрела отчетливые контуры. Дмитрий. Красный кончик сигареты у него во рту горел, как уголек в темноте. Глядя на него, я не могла понять, кто стоит в тени, то ли Дмитрий, то ли его призрак. Я зажгла свет. Он молча смотрел на меня, не выпуская изо рта сигарету, словно не мог без нее дышать. Я прошла в кухню и поставила на плиту чайник. Когда вода закипела, заварила чай, но ему не предложила.
— Я сложила твои оставшиеся вещи в чемодан. Он в шкафу, в коридоре, — сказала я. — Это на тот случай, если ты их искал и не нашел. Когда будешь уходить, запри дверь.
Я закрыла за собой дверь спальни. Я слишком устала для разговоров, и мне совершенно не хотелось, чтобы общение с Дмитрием причинило мне новую боль. Я сбросила туфли и стянула через голову платье. В комнате было холодно. Зарывшись в одеяло, я стала вслушиваться в дождь. Сердце гулко стучало в груди, но кто был тому виной, Дмитрий или Дэн, я не понимала. Я посмотрела на маленькие золотые часы на столике у кровати, подарок от Михайловых на помолвку. Прошел час, и я решила, что Дмитрий уже ушел. Но только у меня начали закрываться глаза, дверь в спальню распахнулась и вошел Дмитрий. Я повернулась на бок, притворяясь, что сплю. Сердце замерло у меня в груди, когда я почувствовала, что он опустился на кровать. Кожа у него была холодная как лед. Он положил руку мне на бедро, и я словно окаменела.
— Уходи, — твердо произнесла я.
Его пальцы сжались крепче.
— После того как ты поступил со мной, ты не можешь просто так взять и вернуться.
Дмитрий не проронил ни слова. Было слышно лишь тяжелое дыхание. Я сжала ладонь так сильно, что ногти впились в кожу и выступила кровь.
— Я тебя больше не люблю, — сказала я.
Рука скользнула по моей спине. Его кожа уже не казалась мягкой, как замша. Это была наждачная бумага. Я попыталась оттолкнуть его, но он сжал мне щеки руками, заставляя посмотреть на себя. Даже в темноте я смогла увидеть, как он истощен. Амелия высосала его до дна и вернула мне пустым.
— Я тебя больше не люблю, — повторила я.
Горячие слезы упали мне на лицо. Они обожгли кожу, как огонь.
— Я дам тебе все, что ты захочешь, — глотая слезы, произнес он.
Я оттолкнула его и выбралась из постели.
— Я не хочу тебя! — закричала я. — Я больше тебя не хочу!
На следующее утро мы с Дмитрием завтракали в бразильском кафе на авеню Жоффр. Он сидел, подставив вытянутые ноги под лучи слабого солнца, проникающие в зал через окно. Глаза его были закрыты, и казалось, что мыслями он где-то очень далеко. Я вилкой выбирала из омлета грибы, собираясь полакомиться ими в конце. «Грибы в лесу прячутся, как клады, и ждут внимательного грибника». Я вспомнила песню, которую пела мне мать. В кафе не было никого, кроме усатого официанта, который возился за стойкой, делая вид, что протирает ее. Пахло деревом, маслом и луком. Даже сейчас, когда я ощущаю подобную смесь запахов, мне вспоминается утро, когда ко мне вернулся Дмитрий.
