Она кивнула. Он выпрямился и с минуту размышлял. Оглядел опаленные мандариновые деревья. Эми проследила за его взглядом и невольно вспомнила, как в жаркие летние дни они с сестрой бегали по тенистой роще и смеялись – просто так, от радости. Воспоминание застало ее врасплох, и тоска затопила сердце. Никогда она уже не увидит рощу прежней. Ничего не увидит прежним. Все исчезло.
Полицейский сделал глубокий вдох и с силой выдохнул через ноздри.
– Увести их!
Эми опешила. Ласковости как не бывало, ее сменил приказной тон военного. Двое других полицейских подняли Эми с матерью на ноги и повели прочь от рощи, от сгоревшей деревни. Проходя мимо отцовской могилы, Эми задержала взгляд на жалкой кочке. Она помнила отца высоким и крепким, он всегда нависал над ней горой, его большие руки давали уютное чувство защищенности, но смерть стерла этот образ, теперь вместо него – едва заметный холмик, да и тот со временем исчезнет. Эми смотрела под ноги, пока ее вели мимо родных камешков и ракушек – добытых в море сокровищ. При виде грузовика она уперлась, но было поздно.
Полицейские отвезли их в участок, где оказалось не протолкнуться от людских тел – кто-то в форме, кто-то в окровавленном тряпье. Голоса сливались в какофонию гнева, боли и страха.
У стены сидела старуха, рядом лежал молодой парень, его окровавленная голова покоилась на коленях женщины. Старуха была словно неподвижный камень среди бушующего хаоса. Когда все тот же молодой полицейский потащил их в импровизированный зал ожидания, Эми вцепилась в руку матери. Люди плакали или сидели в полной прострации. Найдя им свободный клочок на полу, полицейский заговорил с офицером, устроившимся у двери за столом. Заполняя бланк, он несколько раз оглянулся.
Эми всматривалась в лица и никого не узнавала. Где ее соседи? Неужели все мертвы? Она отогнала эту мысль. Взглянула на мать, но глядеть в это ничего не выражающее лицо было нестерпимо.
Вернулся полицейский, Эми выпрямилась, надеясь показать свое презрение, но он ничего не заметил.
– Ждите, когда вызовут.
– Что мы такого сделали? – спросила Эми.
– Ничего, – ответил он неуверенно и откашлялся.
– Тогда зачем вы нас сюда привезли? – осмелела Эми, почувствовав его смущение.
Это снова был ласковый парень из мандариновой рощи, а не бесстрастный полицейский, закинувший ее в кузов грузовика.
– Не твое дело. Правительство знает, что делает.
– Мы не имеем отношения к…
– Кончай болтать! – Он схватил ее за руку. – Вы здесь потому, что я так решил. Больше вам ничего знать не нужно.
Эми сверлила его взглядом, пока он не отпустил ее руку.
Дежурный офицер поманил их, и молодой полицейский завел их в тесный кабинет. Когда дверь закрылась, внешний мир с его ужасом будто перестал существовать, обратился в смутное воспоминание. Эми огляделась. Большую часть комнаты занимал внушительный стол, за ним сидел человек в парадной форме. От лент и медалей рябило в глазах. Эми спросила себя, сколько ее земляков он убил и кого именно, чтобы удостоиться таких почестей. Она молча рассматривала его, ожидая, когда он заговорит.
– Мне сказали, что ты хэнё. Это так? – спросил он, не поднимая головы от бумаг.
– Да, – сказала Эми, не понимая, как ему удалось так быстро выяснить, кто они такие.
– А это твоя мать? – Быстрый взгляд скользнул по Эми, пробежался по поникшей фигуре матери.
– Да.
– Она тоже хэнё?
– Да.
– А ты вполне покладиста, надо признать. Ты везунчик, Хён Мо! По-моему, она будет хорошей женой. Ну если правильно спрашивать! – Он усмехнулся и хлопнул ладонью по кипе бумаг на столе: – А как тебя звать по отцу?
Эми молчала. Он сказал “женой”? Она ничего не понимала.
– Ее отца звали Лян, – вместо нее ответил Хён Мо.
– Лян? Хорошее, крепкое имя. – Офицер записал, затем подтолкнул тетрадь: – Ладно, подпишись здесь. – И он протянул ей ручку.
Этот молодой полицейский знает, как звали ее отца. Эми смотрела на него во все глаза. У нее запылали уши, во рту пересохло.
– Девочка, возьми ручку и напиши свое имя – вот тут. Видишь? – Офицер вложил ручку в пальцы Эми.
– Что это? – пробормотала она. Оглянулась на мать, но от той не было толку – уставилась в пол.
– Твое брачное свидетельство. Подпиши.
– Да за кого же я выхожу? – изумленно спросила Эми.
– За него, за кого еще? – ответил офицер, указав на полицейского. – Давай-давай, у меня мало времени. Подписывай. Хён Мо, ты тоже распишись.
Эми повернулась к Хён Мо. Он был заметно старше, чем она, но все равно совсем еще молодой. Она должна выйти за него замуж? Эми стояла столбом, сжимая ручку, пока офицер вдруг не отвесил ей такую затрещину, что она полетела на пол.
– Ну-ка подними ее!
Хён Мо послушно поднял ее, поддержал и подтолкнул к столу. Казалось, он был не меньше Эми потрясен внезапной вспышкой начальства. У Эми горела щека, перед глазами все плыло.
– Подписывай! Хён Мо станет твоим мужем. А потом вся ваша троица покинет мой кабинет, чтобы я занялся следующими гражданами. Подписывай – или я прикажу ему арестовать вас обеих, а в тюрьме вы, судя по виду, долго не протянете.
